Святитель Спиридон, епископ Тримифунтский. Его жизнь, подвиги и чудотворения, изложенные по греческим рукописям (А.В. Бугаевский, Москва, издательство "Скиния", 2005 г.)



ссылка на источник



Господь желает спасения каждому человеку, и ради этой благой цели Он совершает множество чудес и знамений через избранных Им святых. Таким преблагословенным служителем Божьим был епископ Спиридон Тримифунтский, который явился миру, когда мгла языческого безбожия, окутывавшая города и селения великой Римской империи, стала рассеиваться под яркими лучами истинной веры Христовой.



Спиридон родился в простой крестьянской семье на острове Кипр в деревне, носившей название Аския. С детских лет он не любил шумные игры, избегал праздных забав: благочестивому отроку были чужды суетные развлечения многолюдной толпы. Спиридон пас овец, но уединенный образ жизни не превратил трудолюбивого пастыря бессловесного стада в замкнутого человека с диковатым нравом, занятого только присмотром за мелким скотом. Все помыслы и упования юный пустынножитель возложил на Вечного Царя и благодаря непрестанным молитвам и псалмопению преуспел в непорочном житии[1]. Пагубные страсти души и тела Спиридон изгнал силой Святого Духа: тщеславие ангелонравный подвижник попрал смирением, чревоугодие он победил усиленным воздержанием, а сребролюбие – умеренностью. Кроткий и незлобивый юноша был молчалив, скромен и нестяжателен. Жало гнева никогда не уязвляло душу Божьего человека, ибо этот верный хранитель заповедей Христовых всегда сохранял спокойствие духа.


Вступив в законный брак с целомудренной женой, родившей ему детей, Спиридон недолго прожил с супругой. Что, кроме преждевременной смерти, могло разлучить столь праведного мужа с его благочестивой избранницей?! Однако утрата любимой спутницы не породила в сердце святого безысходной печали или отчаяния. В надежде на вечную жизнь славный угодник Божий не впал уныние – он, не давая себе отдыха, ночью возносил молитвы, а днем пас овец и коз, дабы доставить своим трудом пищу для нищих и накормить странников. Такое вот рвение и прилежание было у этого истинного поборника веры и победителя страстей.


Много времени простой кипрский пастух провел в подвигах, с неистощимым усердием добывая мед добродетели. И когда Спиридон достиг высшего совершенства и принял благодать священства, Господь ниспослал преподобному служителю дивную власть наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражью (Лк. 10, 19), исцеляя душевные и телесные недуги людей. Гонитель бесов и учитель мудрых явил для тримифунтской паствы прекрасный образец благочестия и сердечной чистоты. Духоносный отец сиял лучами богопознания и православно наставлял соотечественников троице добродетелей – вере, надежде и любви. Взойдя на горнюю высоту полного бесстрастия, Спиридон, по милостивому промыслу свыше, удостоился стать первым предстоятелем святой Церкви города Тримифунта[2]. Ведь именно таких архипастырей для управления умным стадом Христовым ищет десница Божья.


Вскоре после избрания украшенного ангельским житием Спиридона епископом на острове Кипр случилась страшная засуха. У крестьян на полях погибали посевы, и жестокий голод грозил многих лишить жизни. Сострадательный архиерей благоговейно призвал Всевышнего Бога помиловать тримифунтскую паству, послав на землю обильный дождь. Слова молитвы были еще на его устах, когда по воле Господа небо покрылось тучами и начался сильный ливень. День за днем над островом шел проливной дождь. Теперь не засуха, а потоки вод могли вот-вот уничтожить весь урожай. Страшная беда уже казалась неотвратимой. Тогда верный служитель Христов снова смиренно обратился к Творцу и Промыслителю:


– Боже, Владыка неба, земли и всякой твари! Сохрани жизнь Своим рабам, уповающим на Тебя. Ведь ради спасения их я просил Тебя оросить поля, чтобы они принесли плоды. А затопленная земля обречет человеческий род на смерть вместо радостной жизни.


И Господь самым ясным образом удостоверил особое благоволение к тримифунтскому праведнику, ибо одновременно с завершением молитвы святителя небо очистилось от туч, и дождь прекратился. Так предстательством перед Богом заботливого епископа множество бедных горожан и селян было избавлено от разорения и голодной смерти. Великий и Вечный Царь не перестал свидетельствовать о Себе благодеяниями, подавая нам с неба дожди и времена плодоносные и исполняя пищею и веселием сердца наши (Деян. 14, 17).



Однако во время засухи на острове не все киприоты проявляли сочувствие к страданиям соотечественников. Многие купцы в погоне за большой прибылью не соблюдали установление Божье: раздели с голодным хлеб твой (Ис. 58, 7). Для быстрого обогащения на высоких ценах перекупщики придерживали зерно и бессовестно наживались на горе людей. К одному из таких весьма преуспевших в торговле уроженцев Тримифунта пришел крестьянин из предместья. Засуха оставила его без урожая, и земледелец вместе с женой и детьми сильно страдал от голода. У бедняги совсем не было денег, и селянин попытался одолжить зерно под проценты – он плакал и даже валялся в ногах у жадного богача, но слезы и мольбы разорившегося человека не тронули окаменевшее сердце купца.


– За плату, – ответил одержимый сребролюбием стяжатель, – я дам тебе все, что ты хочешь: и ячмень, и бобы, и пшеницу. Ступай и принеси мне деньги.


Не получив помощи от скупого торговца, нищий селянин отправился к Спиридону и поведал доброму пастырю о своем отчаянном положении и жестоком поступке купца.


Великодушный святитель пожалел несчастного человека и, по наитию свыше, пророчески предрек:


– Не горюй, чадо. Богач, не захотевший сегодня спасти от неминуемой смерти твою семью, завтра сам станет уговаривать тебя взять у него как можно больше зерна. Он будет жалок и смешон в глазах людей, а твой дом наполнится яствами. Это мне открыл Святой Дух.


Бедняк подумал, что владыка говорит так, дабы утешить и успокоить его. Поэтому крестьянин отправился домой опечаленным, не надеясь на скорое исполнение предсказания. Но вопли жнецов дошли до слуха Господа Саваофа (Иак. 5, 4). С наступлением ночи по мановению Божьему на землю обрушился мощный ливень. Под напором стихии упал заполненный до самого верха амбар алчного лихоимца. Разбросанные потоками воды, плоды и злаки лежали повсюду.


Утром владелец рухнувшей житницы вместе со слугами бегал по Тримифунту и умолял прохожих помочь ему собрать хлеб, ячмень и бобы, однако ни у кого не нашел сочувствия. Ведь кто затыкает ухо свое от вопля бедного, тот и сам будет вопить, – и не будет услышан (Притч. 21, 13). Вся городская беднота ринулась подбирать с земли даровую пшеницу и плоды, отнятые провидением у жадного человека. Среди них был и наш разорившийся селянин. Купец не мог помешать изнемогавшей от голода страждущей толпе, но, увидев вчерашнего посетителя, он притворился добрым и предложил ему в долг без барыша набрать побольше валявшегося на дороге хлеба. Земледелец, посмеиваясь над лицемерием и бесстыдством наказанного Богом скряги, взял даром, как и другие тримифунтцы, довольно много зерна. Крестьянин от всего сердца восславил человеколюбивого Господа и Его угодника Спиридона, ибо, не сея и не пожиная урожай, ему удалось наполнить закрома благами, уготованными нищим и убогим по праведному Божьему Суду.


Милосердный святитель всегда помогал бедным, а богатых, ради их же спасения, наказывал за жадность, ибо корень всех зол есть сребролюбие (1 Тим. 6, 10). Уроки славного чудотворца не прошли бесследно для его паствы. Люди каялись и впредь старались быть лучше, но скупой купец не исправился и не стал добрее. Злой демон крепко держал сердце этого ненасытного стяжателя в своих когтях.


Хозяин амбара, хотя и пострадал от стихии, все же не разорился, поскольку имел еще несколько житниц, наполненных хлебом и плодами. Вскоре после наводнения другой крестьянин пришел к нему с просьбой одолжить зерно для посева и пропитания семьи. Он обещал непременно вернуть долг с лихвой после жатвы.


Увы, для людей, не боящихся Суда Божьего, страшнее потерять деньги, нежели обречь человека на неминуемую смерть. Поэтому алчный торгаш потребовал от селянина немалый залог. Бедному хлебопашцу нечего было дать скаредному богачу. Он пошел к своему близкому другу епископу Спиридону и со слезами на глазах поведал святому о неудачном визите к купцу, от которого зависело избавление от полного разорения и гибели всей его семьи. Сострадательный пастырь с глубоким сочувствием сказал:


– Не унывай, чадо, ведь ты христианин. Я беден, но всегда надеюсь на моего Богатого и Благого Отца, потому что Господь слышит просьбы истинно любящих Его людей и щедро осыпает их дарами. Положись на Бога и помни: никто из уповающих на Него не погибнет (Пс. 33, 23).



Слова преподобного служителя Христова успокоили и ободрили обнищавшего земледельца. Селянин глубоко почитал Спиридона и с непоколебимой верой положился на сердечный совет духоносного владыки, ведь уста праведника изрекают премудрость, и язык его произносит правду (Пс. 36, 30). Он возвратился домой с надеждой на чудесную помощь свыше.


Попечительный святитель не ограничился только словами пастырского наставления. На следующий день великий архиерей пришел в дом бедняка и принес ему для залога дивное украшение – золотую змею, якобы взятую им в долг у богатого друга. У кого позаимствовал нестяжательный Спиридон такую драгоценность, читатель скоро узнает из последующего рассказа. Обрадованный землепашец с благодарностью взял украшение и так быстро, как только мог, пришел к торговцу зерном. Блеск золота и изумительная красота изделия привели в восторг жадного корыстолюбца.


Еще вчера купец был жестокосерден и совершенно глух к мольбам земляка, однако, увидев очень ценную вещь в руках разорившегося крестьянина, он сразу изменился и ласково произнес:


– Бери столько пшеницы, сколько нужно твоей семье, и не забудь о своих товарищах. Отныне ты мой лучший друг и брат.


Бедняк возблагодарил Бога и Его угодника Спиридона, взял довольно много зерна и возвратился домой. По молитвам Тримифунтского чудотворца пашня, засеянная земледельцем, принесла небывалый урожай.


После жатвы селянин продал хлеб, отправился к заимодавцу и сказал:


– Друг мой, возьми деньги, которые я должен тебе, и отдай залог за зерно. Мне нужно вернуть драгоценную вещь ее хозяину.


Богач не захотел расстаться с прекрасным украшением и, намереваясь утаить чужое добро, ответил:


– Не знаю, о чем ты говоришь: я у тебя ничего не брал и денег взаймы тебе не давал.


Земледелец пытался напомнить купцу, как тот во время голода дал ему до жатвы пшеницу под залог золотой змеи, но бессовестный лихоимец не хотел его слушать.


– Уходи от меня: я не знаю, о чем ты говоришь, – повторял плут.


Крестьянин вынужден был покинуть двор богача. Он направился к Спиридону и рассказал ему о бесчестном поступке коварного кредитора.


– Не грусти, чадо, – утешил своего друга святитель. – Ступай домой и жди. Скоро жадный купец сам будет разыскивать тебя. Ты только не потрать эти деньги.


Тем временем хлеботорговец пребывал в отличном настроении. Из постыдной корысти вероломный мошенник завладел дорогим украшением, и теперь ему захотелось полюбоваться им. Богач открыл сундук, где хранил чужое сокровище, и, о ужас, вместо золота там лежала живая змея. Мерзкая тварь бросилась на купца, и он едва успел спастись, захлопнув крышку сундука. Перепуганный плут трепетал от страха и думал, каким способом теперь избавиться от залога. На следующий день к селянину явился раб хлеботорговца и позвал его в дом хозяина:


– Возьми деньги, которые ты должен моему господину, и следуй за мной.


Крестьянин обрадовался внезапному приглашению и немедленно отправился в путь. Увидев вчерашнего посетителя, лукавый заимодавец приветливо встретил гостя и дружелюбно к нему обратился:


– Знаешь, дорогой, я забыл о твоем залоге. Расплатись со мной и можешь забрать свою вещь.


После того, как должник вернул деньги, хитрый хозяин достал ключ, дал его земледельцу и ласково произнес:


– Отопри сундук, там лежит твоя драгоценность. Бери ее и ступай себе с миром.


Крестьянин открыл сундук и вынул из него украшение. Богач увидел, что в руках бедняка сверкает золотая змея.


– Богом заклинаю тебя, скажи мне, чье это сокровище? – воскликнул изумленный купец и услышал в ответ:


– Когда ты потребовал у меня залог за зерно, я пошел к нашему архиерею и попросил святителя помочь моей голодавшей семье. У владыки не было денег, но он одолжил мне очень ценную вещь.


Селянин покинул дом хлеботорговца и поспешил к великодушному епископу.


Спиридон взял драгоценность из рук друга и сказал ему:


– Пойдем со мной! Мы должны поблагодарить одного Господина и отдать Ему то, что заняли у Него.


Крестьянин охотно последовал за архипастырем.


Великий чудотворец привел земледельца к своему маленькому огороду, положил около трещины в ограде золотое украшение и, взирая на небо, громким голосом призвал щедрого Подателя благих даров:


– Господь мой, Иисус Христос, святой волей Твоей все созидается и воплощается! Некогда перед лицом фараона в Египте Ты превратил жезл Моисея в змею, а у меня в огороде обратил ее в золотую вещь. Ныне верни змее изначальный облик живой твари, дабы мой друг увидел, какое попечение Ты имеешь о нас, и рассказал людям об удивительном чуде, сотворенном Твоей Всемогущей десницей. Пусть он постигнет истину: Господь творит все, что хочет, на небесах и на земле, на морях и во всех безднах (Пс. 134, 6).




Бог услышал доброго предстателя нищих и в тот же миг превратил драгоценный металл в живую змею, которая, извиваясь, уползла по земле за ограду и забралась в нору. Так сначала змея, по молитве святого, обратилась в золото, а потом из золота опять стала змеей. С великим изумлением взирал земледелец на чудо, превосходящее всякое человеческое разумение, и трепетал от страха. Простой крестьянин считал себя недостойным не только оказанной ему милости, но и созерцания Всемогущей силы Божьей. Он распростерся ниц на земле, плакал от радости и посыпал голову прахом. Затем селянин поклонился Господу, припал к ногам щедрого распорядителя Его даров Спиридона, обнял их и стал, громко восклицая, благодарить владыку за столь необычное избавление от голодной смерти:


– Святой отец! Велики чудеса, совершенные тобой! Велика любовь Творца и Спасителя нашего Иисуса Христа, которую ты стяжал праведным житием! Я знаю о твоих подвигах, знаю о том, как ты принимаешь у себя дома странников, омываешь их утомленные ноги и кормишь Божьих людей. За твое милосердие Господь пожелал прославить тебя, и, по твоей просьбе превратив змею в драгоценную вещь, Он спас меня и мою семью.


Смиренномудрый архиерей избегал земной славы. Страсть к превозношению и лести никогда не находила места в сердце святого. Спиридон искал только Царства Божьего и не любил, когда его хвалят, ибо воск тает от огня, а душа лишается твердости от похвал и может погибнуть от гордости и тщеславия. Владыка поднял крестьянина с земли и сказал:


– Друг мой, что ты делаешь? Зачем ты смущаешь меня, обнимая ноги грешного человека? Только Вечному Царю Христу подобают такие почести. Давай же поблагодарим Господа, сотворившего чудо за великое снисхождение к нам.


Каждым своим деянием попечительный Спиридон избавлял соотечественников от бед и напастей, укреплял их веру и тем самым открывал путь к спасению всем, кто его искал. Не только нищие селяне, но и многие чужестранцы знали, сколь простым и доступным для нуждавшихся в помощи людей был епископ из Тримифунта, с какой готовностью он встречал странников и раздавал им пищу, добытую собственным трудом. Святитель наставлял себя поучением апостола Павла: Страннолюбия не забывайте, ибо через него некоторые, не зная, оказали гостеприимство Ангелам (Евр. 13, 2). В любое время года, дня или ночи Спиридон с искренним радушием принимал утомленных от путешествия гостей – и добрых, и злых. Владыка безропотно прислуживал путникам и стремился изо всех сил никого из них не обделить.


Во время великого поста к Спиридону пришел странник. Чадолюбивый пастырь увидел, что гость очень устал, и попросил дочь:


– Омой ноги этому человеку и покорми его.


Но в доме архиерея не оказалось даже хлеба и ячменных лепешек; их не испекли, поскольку в тот день славный учитель воздержания вместе с домочадцами совсем не вкушал пищи. Девушка не смогла найти ничего из постных припасов. Тогда святитель из сострадания к изможденному долгой дорогой путнику, попросив у Бога прощения, велел дочери сварить мясо свиньи, засоленное в их доме.


Когда дочь приготовила мясо, Спиридон пригласил странника сесть с ним за стол. Владыке пришлось есть свинину, ибо правило гостеприимства требовало от деликатного хозяина приступить к трапезе вместе с путником. Можно себе представить, как изнурен был странник и насколько его ослабевшее тело нуждалось в пище, если усердный хранитель чистоты решился нарушить великий пост.


Однако гость не сразу согласился вкусить мясо. Он боялся прервать пост и называл себя христианином. Тогда Спиридон убедил его словом апостола Павла:


– Тем более тебе не следует отказываться от еды. Ведь в Священном Писании сказано: все чисто для чистых (Тит. 1, 15).


Бесстрастный подвижник преступил строгий устав человеческий ради исполнения святой заповеди Христовой, по которой любовь к Богу и людям есть благо, высшее из всех благ[3].


Мы рассказали об одном из поучительных примеров жертвенного милосердия доброго иерарха. Теперь поведаем о непримиримой борьбе Спиридона с пагубными суевериями и душегубительной арианской ересью.


Пока скипетр нечестивого императора Лициния еще простирался над восточными областями римской державы, противостоять языческому безбожию исповедники Христа могли лишь проповедью и молитвами. Сколь великим даром в борьбе с богопротивным учением наградил Господь украшенного многими добродетелями Спиридона, свидетельствует повествование епископа города Пафа Феодора, заимствованное им из манускрипта, принадлежавшего дьякону Стефану [4].


Блаженнейший Патриарх[5] Александрийский созвал поместный собор святых епископов, чтобы искоренить опасную ересь Ария, зародившуюся по наущению лукавых демонов в Египте. Одержав первую победу над зломыслящими богоборцами, святитель Александр призвал архипастырей вместе пойти вокруг капищ с молитвой о низвержении кумиров.


Епископы обошли языческие святилища и усердно молились Владыке Христу, уповая на древнее пророчество: и потрясутся от лица Его идолы Египетские (Ис. 19, 1). Чудоделатель Бог услышал Своих верных служителей. Тотчас по мановению могущественной десницы Вечного Царя земная твердь сотряслась, обрушив множество капищ, которые наполняли Александрию. Все городские статуи рухнули с пьедесталов и в прах разбились. Лишь одна из них устояла во время землетрясения[6] и осталась на прежнем месте. Отцы собора просили Господа низвергнуть и это богомерзкое изваяние; взывал к Нему и сам первосвятитель, однако, к великому огорчению ревностных христиан, статуя не упала. Безмолвный кумир уцелел не потому, что Бог презрел соборную молитву архиереев, а по мудрому усмотрению Небесного Царя, пожелавшего прославить еще неизвестное многим имя святого Спиридона.


Настала ночь. Патриарх бодрствовал и с непоколебимой верой просил Спасителя мира избавить столицу Египта от ложного божества. И услышал Господь защитника правды! Он послал к нему Ангела, который сказал:


– Не печалься, раб Божий! Кумир устоял на пьедестале, ибо Христос намерен сокрушить изваяние только по молитве епископа из Тримифунта. Неотложно пошли за ним. Лишь когда святой прибудет в Александрию и обратится к Всесильному Владыке, последний истукан будет повержен.


С глубоким изумлением внимал Патриарх каждому слову божественного предуказания, и сразу, после того как Ангел исчез, отправил письмо преподобному Спиридону. В нем Александр сообщил о явившемся ночью видении, просил не отказываться от посещения Египта и закончил послание таким призывом:


– Придя в Македонию[7], помоги нам.


Получив приглашение Патриарха, Спиридон без промедления сел на корабль и отплыл с Кипра. Судно причалило в гавани Нового Города[8] Александрии. Чудотворец сошел на берег, молясь про себя, и едва ноги губителя богопротивных учений ступили на землю Египта, мерзкая статуя рухнула с пьедестала и вместе с капищем превратилась в пыль.




Несколько клириков и мирян прибежали к первосвятителю Церкви и с ликованием сообщили о внезапном падении идола.


– О друзья, – сказал им Александр, – это прибыл Спиридон, епископ из Тримифунта. Поспешите навстречу ему.


По благословению Патриарха христиане отправились приветствовать поборника благочестия. Они увидели богоносного отца еще на спуске к морю, приняли его с великими почестями, радуясь уничтожению кумира и языческого святилища.


Когда молва о необычайном чуде разнеслась по всему городу, множество людей уверовало в истинного Творца мира и обратилось к святой Вселенской Церкви. Патриарх попросил Спиридона крестить их, ибо через него излился свет к просвещению язычников (Лк. 2, 32). Однако сияющий кротостью гость убедил блаженнейшего владыку самому подать горожанам печать Христову, так как именно он поставлен Богом первым среди иерархов Александрийской Церкви.


Многие почести оказал Патриарх тримифунтскому архипастырю, избавившему от мрака языческого безбожия и приведшему ко Христу суеверных идолопоклонников. Нелегко было горожанам расстаться с ангелоподобным человеком несказанной духовной красоты. И когда настал час прощания двух великих исповедников Православия, Патриарх Александр с миром отпустил досточудного Спиридона на родину, благодаря и славя Господа, наделившего щедрыми дарами Своего праведного служителя.


Мы поведали о том, как любил и почитал народ всеблаженного святителя на его родном острове Кипр и в Египте, но Богу было угодно сделать известным Тримифунтского епископа во всем христианском мире, прославить его среди многих иерархов Церкви и даже перед лицом самого императора.


После окончательной победы благочестивого царя Константина над соправителем империи Ликинием, богоненавистником и гонителем христиан, тьма идолопоклонничества уступила свету истинной веры во всех концах огромной римской державы. Но ненавистник добра дьявол всегда завидует благу людей. Враг рода человеческого пробрался в благоуханный сад Творца и Промыслителя, Церковь Христову, и разбросал в нем семена терний и плевел многочисленных лжеучений. Самым опасным среди них была ариева ересь. Она, породив бурю ненависти и раздоров, стала сильно искушать стадо Христово, еще не успевшее оправиться от жесточайшего гонения. В каждом городе епископы вступали в борьбу с епископами, народ восставал на народ, и все сталкивались друг с другом…, так что ожесточенные, в пылу исступления, покушались на дела нечестивые[9]. Набожный василевс[10] счел святым долгом правителя восстановить мир и любовь среди христиан, уврачевав зло разномыслия и ненависти, ибо ненависть возбуждает раздоры, но любовь покрывает все грехи (Притч. 10,12).


Ради благоденствия своего государства Константин решил раз и навсегда определить незыблемые основы христианской веры и посему со всех концов великой империи почтительными грамотами созвал епископов на Вселенский Собор[11] в Никею. Впервые в одном месте собрались служители Божьи из православных Церквей, наполнявших Европу, Африку и Азию. Здесь встретились македоняне и ливийцы, ахейцы и египтяне, сирийцы и финикийцы, аравийцы, жители Каппадокии, Палестины, Месопотамии и многие другие. В Никею приехали даже персидский и скифский епископы. Среди трехсот восемнадцати архипастырей, а также сопровождавших их пресвитеров, дьяконов и ученых мужей на Соборе можно было увидеть знаменитых богословов Александра Александрийского, Евстафия Антиохийского, дьякона Афанасия, ставшего в последствии предстоятелем Александрийской Церкви. Прибыли в Никею великие чудотворцы Николай Мирликийский, знаменосный раб Божий Спиридон Тримифунтский[12] и выдающиеся исповедники Христа, мученики епископы Осия Кордубский и египтянин Пафнутий Фиваидский, которому во время гонения по приказу императора Максимиана вырвали правый глаз и отсекли кисть левой руки. Одни служители Божьи прославились строгим подвижничеством, другие – словом мудрости, третьи отличались кротостью нрава и смирением. Такой венок, сплетенный из прекрасных цветов, украсивших Церковь, принес в дар Христу Спасителю равный апостолам василевс Константин.


Важнейшим деянием Собора стало утверждение православного исповедания веры и уяснение ее противоположности учению нечестивого пресвитера Ария и его последователей. Арий утверждал, что Господь наш Иисус Христос не вечен, ибо имеет начало Своего бытия. Он есть творение Отца, порожденное Им ради создания мира. По Арию, Сын по рангу ниже Отца, обладает иной сущностью и Бог только по имени, а не истинный Бог, поскольку Божественная слава сообщается Ему от Отца причастием благодати.


На Соборе верные исповедники Христа подвергли тщательному и всестороннему исследованию учение Ария и размышляли, как следует опровергать его богомерзкую ересь. Дабы не осталось более места для разномыслия и споров, император велел пригласить на Собор известных философов. Но вскоре один из них присоединился к Арию и искусно противостоял обвинителям еретиков. Он, обладая исключительным даром красноречия и особой, казалось бы, непобедимой силой убеждения, предводительствовал среди ученых мужей. Этот оратор, подобно угрю, вывертывался при помощи уловок и обмана, и не было ни одного вопроса, на который философ не нашел бы хитроумный ответ в защиту ереси. Постепенно его изысканная речь привлекла немалую часть присутствовавших на Соборе слушателей, желавших узнать, кто станет победителем. Так произошло столкновение истины и искусного языка, однако победа осталась не за пустой риторикой, а за святым учением Церкви, ибо исповедание Бога не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы (1 Кор. 2, 4).


Спиридон увидел, что философ кичится своими знаниями и направляет их против православной веры. Преподобный служитель Христов попросил отцов Собора позволить ему вступить в борьбу с надменным еретиком. Но как мог состязаться неискушенный в науках Тримифунтский епископ с прославленным философом и искуснейшим оратором? Ведь святитель нигде не учился и до посвящения в сан был пастухом в деревне. Сторонники благочестия, дабы избежать позора и насмешек над известным простотой и кротостью нрава владыкой, стали убеждать его не выступать на Соборе[13]. Однако Спиридон не послушал их и обратился к усердному арианину:


– Во имя Иисуса Христа, послушай меня, о философ!


– Если ты сможешь хоть в чем-нибудь возразить мне, говори, – ответил ученый муж.


– Един Бог! – воскликнул святитель. – Он, сотворив небо и землю, а из земли человека, создал все видимое и невидимое Словом и Святым Духом. Сын Божий и есть Слово, которому мы поклоняемся и веруем, что Христос ради нашего спасения родился от Девы. Он одной сущности с Отцом и имеет с Ним равную власть и достоинство. Поэтому Их должно почитать наравне. Сын Божий крестом и смертью освободил нас от древнего осуждения, а Своим воскресением даровал нам вечную жизнь. Христос, как мы ожидаем, придет вновь и будет Судьей всех наших дел и слов. Веруешь ли ты в это, философ?


Пламенное исповедование Триединого Бога произвело неизгладимое впечатление на участников Собора[14]. Обитавшая в мужественном иерархе благодать Святого Духа оказалась полезней для убеждения, чем изысканные речи многих ученых. Философ был потрясен. Он склонил голову и долго, словно немой, молчал. Искусный оратор не смог возразить епископу из Тримифунта, ибо теперь, благодаря досточудному отцу, постиг всю глубину пагубного заблуждения.


А Спиридон увидел, какая перемена произошла в душе философа, и сказал ему:


– Раз ты согласен со мной и знаешь, что Христос Истинный Бог, вернись в лоно Церкви и прими учение нашей веры.


Отступник услышал блаженного иерарха и обратился от ереси к благочестию. В присутствии всех участников Собора он покаялся и призвал своих учеников и соблазненных арианами честных отцов последовать за ним:


– Пока, о мужи, мы состязались в ораторском искусстве, я мог опровергнуть все разумные доводы и обвинения, которые мне предъявляли. Но когда заговорил этот старец, не слова, а неизъяснимая сила Всемогущего Господа, исходящая из уст святого, стала противостоять мне. Я не стыжусь моего поражения, ведь человек не может соперничать с Богом. Всем, кто не хочет погрешить против правды, я советую верить во Христа так, как Его исповедует Спиридон.




Спасительная благодать Тримифунтского архипастыря вразумила друзей философа, и многие из ариан отказались от душегубительной ереси. Собор принял Символ веры[15], а благоразумный император утвердил его, радуясь единомыслию иерархов Церкви. Следуя поучению Священного Писания: прогони кощунника, и удалится раздор, и прекратятся ссора и брань (Притч. 22, 10), Константин отправил в ссылку непримиримого врага истины Ария вместе с четырьмя отступниками[16]. Каким это стало для ариан посрамлением, а для благочестивых людей счастьем и торжеством! Епископы славили Господа и дивного угодника Божьего Спиридона, озарившего светом Христовым философа и его собратьев. Самодержец сам присутствовал на Соборе и был весьма доволен деяниями святых отцов и верного служителя Живоначальной Троицы Спиридона. Император воздал ему особые почести, облобызал чудотворца и, попросив за него молиться, отпустил домой.


В Тримифунте славного пастыря на пажити веры ожидало печальное известие. Пока защитник Православия находился в Никее, в цветущем возрасте умерла его дочь Ирина[17]. Глубокая вера в загробную жизнь, конечно, облегчила владыке горе расставания с родным человеком, но разве отец может легко пережить смерть любимого дитя? Благочестивая дочь была очень близка Спиридону. Она усердно ухаживала за великим старцем, во всем помогала ему и, подражая ангелонравному наставнику целомудрия, отличалась особой набожностью. Праведная Ирина провела свою недолгую жизнь в безбрачии, уневестив себя Христу, – дар, достойный небесных чертогов.


Незадолго до внезапной кончины дочери Спиридона некая знатная дама дала ей на хранение очень ценное украшение. Ирина надежно спрятала золотое изделие в отчем доме. Святитель был на Соборе в Никее и поэтому ничего об этом не знал. Когда он вернулся в Тримифунт, хозяйка драгоценности пришла к нему и попросила возвратить золото. Владыка тщательно обыскал весь дом, но не нашел чужого сокровища. Знатная дама заплакала и стала рвать на себе волосы. Потеря столь ценной вещи могла обернуться для нее непоправимой бедой.


Сама справедливость побуждала великодушного пастыря найти золото, ведь его дочь, хоть и невольно, своей преждевременной смертью лишила доверившуюся ей женщину немалого достояния. Искренне желая помочь хозяйке драгоценности, Спиридон, всегда глубоко сострадавший горю людей, отправился вместе с обливавшейся слезами гостьей и несколькими спутниками на кладбище.


Святитель вошел в склеп, где лежало мертвое тело девушки, и с непоколебимой верой и твердым упованием на Бога обратился к ней, как к живому человеку:


– Дочь моя Ирина! Во имя Господа нашего Иисуса Христа скажи мне, куда ты спрятала украшение этой женщины?


О великое чудо! По соизволению Божьему Ирина словно пробудилась от крепкого сна и, внимая владыке, ответила:


– Господин мой, я хранила золото в нашем доме.


И поведала, в каком месте зарыто сокровище.


Благоговейный ужас и изумление охватили всех, присутствовавших при столь удивительном событии. Когда голос Ирины смолк, отец ласково произнес:


– Теперь, дитя мое, упокойся, пока не воскресит тебя Христос после Второго пришествия.


Всеславный иерарх вернулся домой, сразу нашел украшение и возвратил владелице ее золото, а она вместе с другими свидетелями чуда с радостью и ликованьем славила Бога и святого отца нашего Спиридона.


После смерти императора Константина его сын, Констанций, унаследовал восточную часть государства[18]. Многолетняя война с персами вынудила молодого монарха постоянно пребывать в Антиохии – столице подвластной ему Сирии. В этом городе он тяжело заболел[19], и никто из самых известных светил медицины не мог излечить василевса. Не получив помощи от людей, царь обратился к Милосердному Господу, единственному Врачу, способному избавить от любых телесных и душевных недугов. Бог внял усердным молитвам Своего избранника на престол. Ночью в сонном видении императору явился Ангел, показал двух святых архипастырей среди множества епископов и сказал, что только они обладают даром исцелить Констанция от болезни, причинявшей ему невыносимые страдания. Правитель проснулся и стал размышлять, как в огромном государстве найти этих целителей. Ведь Посланник Небес не открыл самодержцу ни имен святителей, ни того, где их следует искать.


Император был убежден в истинности видения и с непоколебимой верой решил последовать божественному предуказанию. Он приказал разослать письма по всем своим городам[20] с повелением иерархам Церкви явиться в его резиденцию. Из многих епархий в Антиохию стали прибывать епископы. Милостивый монарх с подобающими почестями принимал гостей, щедро одаривал архиереев и их святые церкви, но, увы, никто из владык не походил на тех целителей, которых в сонном видении ему показал Ангел. Констанций просил за него молиться и с миром отпускал иерархов домой. Так и не увидев явленных свыше духоносных отцов, он стал печалиться, стенать и усердно просить Бога поскорее послать во дворец избранных Им врачей.


В то же время Ангел сообщил Спиридону о сонном видении государя и об одежде, в которую надлежало ему облечься, однако владыка не отправлялся в путь, пока не получил послание, повелевавшее прибыть к самодержцу. Когда приказ императора достиг Кипра, святитель отплыл в Килесирию[21] с дьяконом Артемидором и учеником Трифиллием[22], которому Бог еще только предопределил стать архиереем.


В Антиохии Спиридон вместе с его спутниками отправился во дворец василевса. Тримифунтский епископ был в простом одеянии, с пальмовым посохом в руке и с глиняным кувшинчиком[23] на шее. Убогий наряд владыки вызвал гнев у одного из придворных монарха. Он решил, что гость глумится над царской властью и своим неподобающим видом хочет оскорбить Его Величество. Надменный сановник не знал, кто перед ним, и ударил епископа по лицу. А блаженный Спиридон, следуя заповеди Христа, подставил вельможе другую щеку (ср. Мф. 11, 8). Так легко переносил унижения и обиды преподобный отец, ибо Господь просветил ум достохвального иерарха бесстрастием и наделил глубоким смирением.


Царедворец был поражен кротостью Спиридона и видел перед собой уже не наглого чужака, как ему показалось вначале, а Божьего человека, обладавшего истинной мудростью. Он устыдился и, стараясь исправить опрометчивый поступок, с горячим покаянием стал просить у незлобивого гостя прощение за нанесенное оскорбление. Добрый владыка ласково вразумил дерзкого обидчика и направился к императору.


При появлении Спиридона во дворце многие вельможи с презрением глядели на старца из-за его бедного одеяния. Однако ангелоподобное поведение святого заставило самых знатных людей по другому отнестись к незнакомому посетителю, и сановники, имевшие высшие должности в государстве, с подобающими почестями отвели Тримифунтского епископа к императору.


Сопровождавший владыку Трифиллий, ученик святителя, был молод и еще не стяжал духовной мудрости. Поэтому его очаровали богатство и пышность великолепного убранства дворца и роскошные наряды множества придворных из свиты монарха[24]. Трифиллия привел в восхищение величественный облик императора, облаченного в пурпурный шелковый плащ[25], блиставший золотом и украшенный драгоценными камнями. Грандиозное зрелище завершали могучие фигуры молчаливых щитоносцев и грозных воинов-мечников, охранявших властителя огромной империи. Трифиллию уже казалось, что он наяву видит сон.




Спиридона глубоко огорчило восторженное отношение благонравного ученика к привременным сокровищам и пустой славе. Желая вразумить и вывести своего спутника из состояния подобострастного оцепенения, владыка потряс рукой впавшего в соблазн молодого друга и нарочно спросил:


– Трифиллий, скажи мне, где император?


Юноша указал на восседавшего на высоком троне василевса.


– Чему ты так удивляешься, брат? – произнес святитель. – Неужели царское величие и эта роскошь могут сделать самодержца праведником? Разве монарха не обуревают те же страсти, которые присущи простым людям? Чем же тогда государь лучше своих подданных? Сегодня Констанций жив, а завтра умрет, предстанет перед Неподкупным Судьей и будет судим Им подобно безвестному нищему. Поэтому не восхищайся земным могуществом и тленными сокровищами. Пройдет немного времени – и тени не останется от власти и богатства василевса. Постарайся же стать созерцателем истинных небесных чудес и любить лишь одну все превосходящую вечную славу Господню!


Пока архиерей Божий Спиридон духовно увещевал Трифиллия, внимание императора привлекли облик и одежда появившихся во дворце святых отцов. Констанций сразу узнал лики целителей, явленных ему Ангелом в сонном видении. Сходство было полным. К тому же в руках Спиридон держал пастырский посох, на голове владыки покоился кидарь[26], сплетенный из пальмовых веток, а на груди висел глиняный сосуд, наполненный маслом от Честного и Животворящего Креста, – именно с такими посохом и кувшинчиком Констанций видел во сне долгожданного спасителя. Великой радостью наполнилось сердце монарха, ибо с приходом святых по милостивому предзнаменованию свыше настал час исцеления его от тяжкого недуга.


Император поспешил навстречу к Божьим людям и, с благоговением преклонив голову, со слезами на глазах умолял их о заступничестве перед Господом. Он всецело уповал на предсказание Ангела и твердо верил, что молитва избранников Христовых, словно некое сильнейшее лекарство, способна легко излечить от любых недугов.


Спиридон обратился к Богу и, когда рука архиерея коснулась головы августейшей особы, страшная боль, мучившая долгое время Констанция, тотчас прошла, и василевс почувствовал себя совершенно здоровым. Эта дивная помощь проистекала не от искусства врача, а от небесной благодати, всегда приносящей исцеление. Вельможи, находившиеся в тронном зале дворца, невольно оказались свидетелями чуда, сотворенного Спиридоном, который, по благоволению Божьему, всего одной молитвой и наложением рук полностью избавил их государя от страшной болезни.


Внезапное выздоровление самодержца великой империи стало настоящим праздником для окружавших его людей. Они, нисколько не сдерживая радости, чуть ли не прыгали от счастья. У всех на устах было имя святителя: Спиридона призывали, на Спиридона смотрели, и все говорили о Спиридоне. Однако Тримифунтский епископ думал не только о телесном здоровье верховного правителя. Сердобольный пастырь прежде всего заботился о душе человека и поэтому сказал Констанцию:


– Радуйся, государь, и благодари Бога за чудесное исцеление. Никогда не забывай о Его великой милости к тебе и следуй заповеди Христа: просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам (Мф. 7, 7–8, Лк. 11, 9–10). Пока не завершилась твоя жизнь, делай добро всем: не отвергай тех, кто просит, ищет и стучится к тебе. Пойми, от простых граждан монарх, отличается лишь высшим достоинством. Господь дарует императору трон, дабы самодержец был попечительным отцом для народа. Если ты не станешь простирать заботливую царскую десницу над всеми подданными, особенно бедными и нищими, то люди возненавидят тебя и назовут тираном. Да будут руки твои щедры, а сердце исполнено человеколюбия.


Констанций внимал словам Спиридона так, словно они исходили из уст Самого Бога. Государь решил последовать советам духоносного старца, но сначала, в знак благодарности за избавление от мучительной и очень опасной болезни, царь велел принести для него довольно много золотых монет.


– Возьми преподобный отец, это вознаграждение из моей руки, которую ты исцелил молитвой, – ласково произнес император.




Великий архиерей Божий не собирал земные сокровища. Спиридон решительно отказался от целого состояния, ибо силой действовавшего в нем Святого Духа достиг бесстрастия и попрал беса сребролюбия.


– Ты платишь злом за любовь к тебе, ведь золото часто приносит вред, – произнес богомудрый владыка. – Не за награду я отправился в плаванье, когда на море дул суровый зимний ветер и бушевали грозные волны. Я прибыл сюда, чтобы ты, благодаря дивным чудесам нашего Господа, познал Триипостасное и Единосущное Божество, Отца, Сына и Святого Духа, утвердился в православной вере и со страхом Божьим исполнял Его повеления[27]. А золота брать я не желаю.


Поскольку государь продолжал настойчиво упрашивать Спиридона, смиренномудрый архиерей решил не отказывать самодержцу в его просьбе, но одновременно подать любезному хозяину дворца и царским сановникам ясный пример бескорыстного служения людям.


Владыка принял щедрый дар от Констанция, простился с императором и вышел из тронного зала. Покидая дворец, Спиридон раздал все деньги встретившимся ему по дороге слугам и воинам василевса. Праведный старец призвал их стать сынами света и, ревностно исполняя святые заповеди, жить со страхом Божьим, в ожидании Второго пришествия Христова – тогда каждый человек получит воздаяние по своим делам.


Благодаря тримифунтскому архипастырю многие из царских слуг избавились от рабства сребролюбия. Презрев страсть к земным благам, они обрели свободу и с чистым сердцем прославляли Творца за Его дивного иерарха.


Когда Констанцию доложили, как Спиридон поступил с царским золотом, государь воскликнул:


– Истинно сказано: нет лицеприятия у Бога (Рим. 2, 11), ибо всякому труждающемуся Господь подает благие дары.


Легкость, с которой святитель расстался с целым состоянием, произвела сильное впечатление на императора. Монарх задумался и произнес:


– Неудивительно, что такой человек способен творить великие чудеса.


Воодушевленный спасительными наставлениями учителя благочестия и особенно назидательным примером нестяжания бесстрастного Спиридона, Констанций приказал щедро оделить бедных вдов, сирот и нищих хлебом и одеждой. Император повелел отпустить на свободу христиан, попавших в рабство. С духовенства он запретил взимать подать, дабы пресвитеры и клирики церковные могли невозбранно служить Богу. Такими благими делами государь хотел оставить о себе добрую память в подвластной ему империи.


А смиренномудрый владыка, выйдя из царского дворца, отправился к одному христолюбивому горожанину, приютившему святителя в Антиохии. Возле его дома Спиридона ожидала жена простого солдата с мертвым грудным ребенком на руках. Несчастная мать бросилась в ноги прославленному чудотворцу, и, безутешно рыдая, умоляла старца на варварском языке, ибо она не знала греческого, сжалиться над ней и оживить дитя. Речь чужестранки была непонятна Спиридону, но горькие слезы и стенания подчас трогают сердца больше любых слов. Добрый пастырь не мог равнодушно взирать на страдания бедной женщины и хотел помочь ей, однако, опасаясь суетной славы, нередко питающей тщеславие, он старался умерять не только в своих чадах, но и в себе стремление к особым подвигам. Поэтому владыка решил посоветоваться с дьяконом Артемидором:


– Скажи-ка, брат, как мне следует поступить?


– Зачем, преподобный отец, ты спрашиваешь меня? – ответил благонравный спутник епископа. – Обратись ко Христу. Разве Всемилостивый Бог, исцеливший по твоему предстательству монарха, откажет в помощи безвестным нищим? Он Податель жизни и Врач не только царю. Поэтому призови Владыку Христа, Который, воскликнув: восстань, чадо (Мк. 5, 41), воскресил девицу из мертвых.


Слова Артемидора воспламенили сердце святителя упованием на Бога. Его глаза наполнились слезами сострадания к несчастной матери, и Спиридон, преклонив колени, с крепкой верой и надеждой стал просить Христа вынуть младенца из пасти смерти. И Господь, некогда вернувший дыхание сыну сарептской вдовы по молитве пророка Илии (см. 3 Цар. 17, 20–24), услышал Своего сердобольного служителя. Мертвый ребенок словно очнулся от сна и заплакал.


Как же подействовало воскрешение родного дитя на уже отчаявшуюся мать? Женщину так потрясло произошедшее на ее глазах великое чудо, что она от избытка чувств замертво рухнула на землю. Ведь не только страшное горе может убить человека, но и чрезмерная радость.


Внезапная смерть варварки сильно огорчила Спиридона, и святитель снова кротко обратился к Артемидору:


– Скажи, друг мой любимый, как я должен теперь поступить? По милости Божьей, ребенок воскрес, но тут же еще одно несчастье постигло нас. Грудной младенец лишился родительницы.


– В твоих руках, святой отец, жизнь матери осиротевшего дитя, – с улыбкой на лице ответил Артемидор. – Ты часто обращался к Господу и неизменно получал благосклонный ответ, ибо во всем твердо следовал Его заповедям. Золота или серебра ты на земле не стал наживать, зато стяжал в сердце своем Христа, а эту благодать нельзя обрести ни за какие сокровища мира. Всевидящий Бог знает, что Его дары, обретенные тобой от Него, ты отдаешь тем, кто нуждается в них[28]. Поэтому Исполняющий прошения всегда открыт для тебя, скорого заступника в скорбях. И ныне человеколюбивый Господь услышит твой голос и сохранит мать беспомощному младенцу.


С трепетным благоговением просил Артемидор верного распорядителя даров Небесного Царя совершить чудо и, когда его голос смолк, Спиридон оросил землю слезами, взял варварку за руку и, устремив взор к небу, воскликнул:


– Сын Бога Живого, Единородное Слово Отчее, Господи Иисусе Христе, вдохни жизнь в мертвую женщину.


По молитве сострадательного святителя варварка тотчас воскресла, а заботливый владыка поднял ребенка с земли и вернул младенца в объятия матери.


С присущим праведникам смиренномудрием Спиридон хотел скрыть от праздной молвы действующую через него непостижимую силу Божью. Он попросил всех свидетелей сотворенного им чуда никому не рассказывать о дарованной ему благодати, ведь христианину лучше утаивать свои подвиги, чем выставлять их напоказ.


Среди окружавших архиерея набожных людей был человек, знавший язык варварки. С его помощью дьякон передал жене солдата просьбу епископа, и благодарная мать свято хранила тайну владыки. Лишь когда всеблаженный Спиридон предстал перед Господом, Артемидор, ставший священником, счел далее неразумным умалчивать о поразительных деяниях великого чудотворца и в церкви поведал верующим о воскрешении присноблаженным архиереем в Антиохии женщины и ее ребенка.


После возвращения святых отцов в Тримифунт пришел к Спиридону перекупщик скота и попросил продать сотню коз из его стада. Бесстрастный служитель Христов не торговался с гостем о цене, и купец, поняв, что имеет дело с Божьим человеком, решил воспользоваться доверчивостью и простодушием владыки. Хитрый барышник оставил плату в доме епископа только за 99 коз. Спиридон не стал пересчитывать деньги и отправился вместе с покупателем к стаду. Когда они подошли к загону, прозорливый пастырь сказал:


– Входи, чадо, и забери столько коз, за скольких ты расплатился со мной.


Одержимый страстью к наживе купец отсчитал 100 голов и выпустил стадо за ограду. Все козочки последовали за новым хозяином, и лишь одна из них побежала назад. Жадный торговец несколько раз выгонял ее из загона, но козочка тотчас возвращалась к законному владельцу. Купец не мог понять, почему так поступает животное. Он разозлился и попытался на плечах унести чужое добро. Однако козочка бодала рогами голову покупателя и очень громко блеяла.


Великодушный святитель не захотел открыто обличать плутоватого гостя и тихо сказал своему обидчику:


– Эта неразумная тварь неспроста воспротивилась, бьется на твоих плечах и вопит. Не надо бороться с ней. Лучше поднимись в дом и проверь, сколько денег ты там оставил. Может быть, ты забыл за нее заплатить?


Торговец понял, что совершенный им бесчестный поступок известен владыке. Он раскаялся, попросил прощения у Спиридона и сполна расплатился за стадо. А козочка больше не упиралась и сама спокойно последовала за новым хозяином. Купец был потрясен столь ясным проявлением Божьей воли и, славя Господа, искоренил в себе пагубное стремление к многостяжанию.


Верный слуга Христа Спиридон обладал ключами Царства Небесного и точно знал, какое целебное лекарство от страстей следует дать согрешившему человеку. Посему мудрый святитель не стал потворствовать пороку наживы богатого торговца и не отдал ему даром лишнюю козочку, а с бедняками, намеревавшимися украсть у него баранов, источающий сердечную доброту пастырь поступил иначе. Великодушный владыка не только простил, но и щедро их одарил.


В полночь юные воры тайком пробрались в пещеру, где Спиридон обустроил загон для овец. Там злоумышленники отобрали самых тучных баранов и уже направились с ними к выходу, но Бог, любящий праведников, сохранил Своему верному служителю его скудное достояние, сотворив предивное чудо. Внезапно вышняя сила связала за спинами нечестивые руки грабителей и приковала злодеев к стене. Какими только способами не пытались воришки избавиться от крепких невидимых пут и покинуть вертеп, однако они не смогли одолеть неизъяснимую силу, заточившую их в хлеве.




Настало утро. Спиридон пришел за стадом в пещеру, чтобы выгнать овец на пастбище, и застал в ней плененных людей. Блаженный старец сразу понял, зачем незваные гости залезли в его овчарню. Тримифунтский епископ никому не отказывал в помощи и поэтому недоумевал, почему юноши предпочли все же похитить баранов и тем самым ввергли себя в беду. Великодушный святитель обратился к Господу с просьбой освободить разбойников, и тотчас случилось новое чудо. Незримые узы спали с рук молодых пленников, пригвожденных к стене Всемогущей десницей. Незлобивый владыка простил преступивших заповедь “Не кради” (Исх. 20, 15), ибо ради спасения заблудших душ всегда стремился исправить пороки грешных людей любовью и милосердием.


– Не надо, дети мои, зариться на чужое добро, – кротким голосом вразумлял злоумышленников Спиридон. – Видите, как за бесчестный поступок вас наказал Господь. Старайтесь впредь приобретать все необходимое праведным трудом ваших рук.


Отпуская юношей с миром, добрый пастырь ласково произнес:


– Возьмите, чада, одного барана из моего стада, дабы никто не сказал, что вы напрасно бодрствовали ночью и без пользы пришли к тому человеку, у которого лучше просить и получать даром, чем красть.


Щедрая десница владыки простиралась над всеми людьми, кто нуждался в его помощи и молитвах. Своими деяниями и чудотворениями святитель стремился в каждом, кого встречал на пути, пробудить совесть, вселить в сердце любовь к ближнему и укрепить веру в Господа нашего Иисуса Христа.


Спиридон имел благочестивый обычай часть доходов раздавать нищим или ссужать без процентов деньгами малоимущих соотечественников. Поэтому один тримифунтский судовладелец пришел к нему с просьбой одолжить немного золота. Мореплаватель хотел закупить товар на чужбине и с выгодой продать дома. Он был весьма беден и намеревался потратить прибыль на пропитание своей семьи.


Владыка отдал купцу то немногое, что собрал на святую церковь и собственные нужды. Служитель Божий поступил так, ибо всегда следовал заповедям Спасителя нашего Иисуса Христа, а Господь говорил: Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся (Мф. 5, 42).


По завершению плаванья корабельщик продал товар и принес архиерею долг.


– Иди, чадо, и положи золотые монеты в шкаф, откуда, как ты видел, я взял их для тебя, – сказал Спиридон.


Владелец судна исполнил указание епископа.


Шло время. Купец по-прежнему нуждался в деньгах, и каждый раз, отправляясь в плаванье, просил у святителя золото для закупки товара, а после продажи груза неизменно возвращал долг. Корабельщику было выгодно брать взаймы у Спиридона, ведь отзывчивый пастырь помогал ему, не взыскивая проценты. Бесстрастный владыка мало заботился о земных благах и никогда не пересчитывал деньги. Он лишь просил тримифунтского торговца положить золотые монеты на место.


Многократно купец занимал у епископа и всегда сполна отдавал долг, но однажды отец лжи сатана, завладев сердцем моряка, внушил ему мысль обмануть праведника. Охваченный страстью к обогащению, корабельщик оставил деньги не в архиерейском доме, а в своем собственном кармане.


Однако утаенное золото не принесло мошеннику прибыли. Оно лишило успеха его торговлю и, словно огонь, быстро поглотило все имущество судовладельца. В скором времени моряк обнищал, и теперь уже крайняя нужда привела разорившегося купца в дом епископа.


Долготерпеливый святитель выслушал гостя и смиренно сказал:


– Ступай, чадо, и возьми деньги там, где ты их положил.


Корабельщик прикинулся честным человеком, заглянул в шкаф и, ничего не найдя в нем, сообщил об этом владыке.


– Попробуй поискать получше, – посоветовал Спиридон. – Ведь к золоту никто, кроме тебя, не прикасался.


Мореплаватель тщательно осмотрел содержимое шкафа и, конечно, не обнаружил в нем ни одной монеты. Владелец судна надеялся, что отличавшийся простотой и доверчивостью епископ не узнает о совершенном мошенничестве, и сообщил о пропаже.


– Если ты вернул золото, то оно лежит на прежнем месте, но если оставил деньги себе, так зачем же теперь искать их в шкафу? – кротко ответил владыка.


Преподобному старцу больше нечего было одолжить купцу. Жадный торговец обманул скорее себя, чем святого, и вместо богатства обрел нищету.


Спиридон ласково увещевал прегрешившего мореплавателя не желать чужого добра и не пятнать коварством и ложью совесть, а зарабатывать усердным трудом и помогать бедным. Купец опомнился, устыдился и припал к ногам епископа. Незлобивый владыка тотчас простил раскаявшегося грабителя и стал за него молиться. Корабельщик горячо поблагодарил Спиридона за снисхождение к совершенному им бесчестному проступку и удалился, удивляясь доброте милосердного старца.


Словом Божьим наставляя соотечественников, а делом подтверждая слово, чадолюбивый пастырь всегда стремился спасти овец своей паствы от хищных волков. Поведаем теперь о том, как Спиридон защитил благочестивого христианина, попавшего в беду.


Злых, завистливых людей уязвила добродетельная жизнь одного из самых преданных друзей святителя. Они воспылали ненавистью и, по наущению дьявола, оклеветали его. Ведь часто нечестивый злоумышляет против праведника и скрежещет на него зубами (Пс. 36,12). Правитель Кипра, приняв ложь за правду, приказал заключить в темницу и казнить невинного человека.


Сердобольный владыка поспешил спасти несчастного узника от неминуемой смерти. Богоносный старец быстро, как только мог, отправился из Тримифунта к игемону[29] в Константиану[30], но была середина зимы и мелкая придорожная речка на пути в этот город вышла из берегов и широко разлилась по всей округе. Бурный поток вод стал непреодолимым препятствием для епископа и его попутчиков, а времени для спасения человека от злого навета оставалось очень мало. Святитель вспомнил чудо Иисуса Навина, который повел народ с ковчегом завета Господнего по дну Иордана, и вода, текущая сверху, остановилась и стала стеною (Нав. 3, 16). Спиридон, твердо надеясь на помощь свыше, словно слуге приказал стихии:


– Река, останови свое течение! Так повелевает тебе Великий и Вечный Царь, дабы мы смогли перейти на другой берег и избавить от несправедливой смерти раба Божьего. Ради него мы спешим и возносим молитвы Всемилостивому Творцу.


И, о чудо! Лишь только смолк голос славного иерарха, потоки воды, стекавшие с гор, тотчас иссякли. Знаменосец Христов Спиридон вместе со спутниками легко перешел через обмелевшую речку по обнажившемуся дну. Едва их ноги ступили на сушу, вода по молитве святого наполнила старое русло, однако теперь она текла спокойно и перестала угрожать крестьянским домам и посевам.


Несколько человек, свидетелей удивительного деяния Тримифунтского епископа на переправе, поспешили в Константиану и оказались в городе раньше святителя. В столице они стали первыми вестниками чуда, сотворенного Спиридоном. Правитель был потрясен их рассказом. Из страха оказаться противником угодника Божьего, наделенного Им великой силой, игемон приказал немедленно освободить от оков приговоренного к смерти человека и сказал архиерею:


– Владыка праведный, возьми своего друга. Даже если я поступаю против закона, не будет грехом даровать свободу узнику, за которого просит иерарх Церкви, стяжавший такую милость у Господа. Поскольку твое сердце исполнено благодатью Святого Духа и твоими устами говорит Сам Христос, прошу тебя, преподобный отец, стать моим заступником, дабы я смог по твоему ходатайству обрести благополучие в привременной жизни, а в будущей – удел в Небесном Царстве.


Кроткий и незлобивый святитель с радостью прощал людей, когда они исправляли зло, совершенное ими. Владыка вознес молитву Богу за игемона и отправился со спасенным от казни другом в Тримифунт.


Спиридон посещал многие города и села на Кипре. И везде он был желанным и высокочтимым гостем. Однажды, после утомительного путешествия, святитель пришел в дом к своему верному другу Пробатию, всегда следовавшему наставлениям Тримифунтского архипастыря. Этот благочестивый человек, подражая Великому Учителю Христу, налил в таз воду, и собрался омыть уставшие от долгого пути ноги преподобного отца. Местные жители, узнав, что их епископ остановился у Пробатия, поспешили к любимому иерарху за благословением и стали соперничать друг с другом. Каждый из посетивших владыку селян желал омыть его ноги, причем особенно сильно рвалась к святителю одна незамужняя женщина, которая считалась девственницей. Она расталкивала всех и хотела непременно коснуться ног праведника.


– Прошу тебя, не омывай моих ног, – кротко обратился к ней Спиридон, ибо прозорливому архипастырю дано было свыше видеть сердца людей.


Но гостья упорствовала и вынудила епископа решительно остановить ее порыв:


– Я сказал тебе, не прикасайся ко мне: ведь ты незадолго до моего прихода осквернила себя незаконным сожительством и сделалась прелюбодейкой.


Так поступил знаменитый иерарх не потому, что боялся прикосновения распутницы или превозносил себя перед мирянами. Спиридон был истинным учеником Христа, а Господь ел и пил вместе с мытарями и грешниками, вселяя в нас надежду на спасение. Святитель увидел искру ревностного стремления к благочестию в душе падшей женщины, которую бес сластолюбия пытался увлечь в бездну и хотел озарить покаянием помраченный ум, заставить рабу греха устыдиться и раскаяться.


Укор преподобного служителя Христова возымел сильное действие, и все совершилось по его провидческому замыслу. Женщина была поражена прозорливостью Спиридона и смиренно приняла строгий запрет наставника целомудрия. Она поняла, что Бог, не желающий смерти грешника (ср. Иез. 33, 11), открыл владыке незримые язвы ее души. Раскаявшаяся блудница пала ниц перед духоносным старцем и уже не водой, а слезами омыла ноги всеми любимого пастыря, застонала и с сокрушенным сердцем воскликнула:


– Ты прав, святой отец, я вступила в плотскую связь, лишилась девственности и стала прелюбодейкой. Умоляю, освободи меня от пагубной страсти, убивающей душу. Сам Бог послал тебя как врача и спасителя моей души. Скажи только слово, и выздоровеет слуга твоя (Мф. 8, 8). Прошу тебя, останови поток зла, исходящий из моего сердца. Я сгораю от стыда и мучаюсь от угрызения совести. Дай мне слезы[31] истинного покаяния и вымоли у Христа отпущение множества моих грехов.


– Дерзай, дочь моя! – воскликнул, подражая Господу, святитель, – Бог прощает тебя. Ты исцелилась от страсти: иди и впредь не греши (Ин. 8, 11), иначе обречешь себя на вечные муки.


Удивляясь доброте и божественной прозорливости владыки, укротившего бурю в ее сердце, раскаявшаяся блудница удалилась. Укрепленная молитвами исцеляющего страсти архиерея, она прожила остаток жизни в целомудрии и восторженно рассказывала людям о встрече с всеславным учителем божественных велений, дабы христолюбивые слушатели также могли извлечь для себя немалую пользу.




К сожалению, соотечественники, преступившие заповеди Божьи, не всегда проявляли благоразумие, внимая увещеваниям духоносного старца, и тогда их мог ожидать худой конец.


После долгого пребывания на чужбине моряк вернулся в Тримифунт и, к великому огорчению, обнаружил, что жена изменила ему в его доме и ждет ребенка. Со слезами на глазах обманутый муж отправился к Спиридону. Он поведал святителю о прелюбодеянии супруги и попросил у епископа благословения на развод.


Владыка послал за женой моряка и, увидев ее, воскликнул:


– Зачем ты обесчестила себя и свою семью!?


– Мой супруг оклеветал меня, – ответила блудница. – Я никогда не вступала в связь с другим мужчиной и всегда была верной женой.


Тогда святитель спросил, сколько времени моряк провел вдали от дома, и услышал ответ:


– Прошло двадцать четыре месяца с тех пор, как я покинул родину.


Затем Спиридон обратился к женщине с вопросом, давно ли она беременна.


– Не знаю, когда я начала носить плод. Но брачное ложе я ни с кем не делила и зачала дитя от моего мужа, – утверждала блудница.


Столь безыскусной ложью горожане возмутились больше, чем самим прелюбодеянием и сочли справедливым подвергнуть грешницу суровому наказанию. Но муж распутницы, человек благородный и добрый, кротко обратился к старцу:


– Преподобный отец, я не вынесу позора, на который меня обрекают измена супруги в моем доме и рождение чужого дитяти. И все же смерти жены я не желаю, ибо Христос учил нас не мстить за себя: никому не воздавайте злом за зло (Рим. 12, 17), Я воздам, говорит Господь (Евр. 10, 30). Умоляю тебя, благослови наш развод, и пусть она идет с Богом, куда хочет.


Спиридон похвалил моряка за милосердие и призвал его укрепиться в благом помысле:


– Правильно ты поступаешь, чадо, спасая эту заблудшую овцу от казни, – произнес епископ. – Хотя закон[32] и повелевает лишать жизни неверных жен, какая польза будет тебе от столь сурового наказания? Дабы твоя супруга смогла избежать жестокого приговора, я одобряю твое человеколюбивое намерение расстаться с ней.


К сожалению, великодушие мужа не вразумило грешницу. Обличение в прелюбодеянии породило в падшей женщине отчаяние, а отчаяние привело к бесстыдству. Жена моряка упорно пыталась скрыть правду и вела себя так, словно ее глубоко оскорбили. Распутница призывала присутствующих горожан на защиту и, отвергнув здравомыслие, настойчиво утверждала:


– Ребенок зачат два года назад от моего мужа перед его отъездом на чужбину. Другого мужчину я не знала. Нарушив закон природы, дитя ожидало отца в моей утробе, пока он вернется домой.


Длительный срок отсутствия моряка, конечно, достаточно красноречиво свидетельствовал о прелюбодеянии.


– Твое падение велико и ради справедливости тебя следовало бы подвергнуть строгому наказанию, – стал с негодованием увещевать лживую женщину поборник благочестия Спиридон. – Но нет у греха такой силы, которая способна превзойти Божье человеколюбие, ведь Он готов поддержать всех падающих. Поэтому ты должна усердным покаянием и потоком слез умилостивить Господа в надежде получить от Него прощение. Запомни: твое дитя не родится, пока ты будешь покрывать свет истины глубоким мраком лжи в надежде утаить то, что видят даже слепые.


Увы! Безрассудная блудница продолжала дерзко настаивать на своей невинности. И когда ее тело мучительно содрогалось в схватках от преждевременных родов, младенец не смог покинуть чрево нераскаявшейся грешницы, как пророчески возвестил святой старец. Страшная участь постигла несчастную женщину: она умерла без покаяния в грехе и позоре и обрекла себя на вечные муки, ибо никакой блудник, или нечистый... не имеет наследия в Царстве Христа (Еф. 5, 5).


Сердобольный владыка, узнав о жалкой кончине блудницы, сильно загоревал и промолвил с невыносимой печалью:


– Раз мое слово подобно обоюдоострому мечу, сечет и предает смерти, отныне я больше никого не стану судить.


Беда, приключившаяся с женой моряка, породила в Тримифунте богобоязненное отношение к святителю. С тех пор горожане стали взирать на Спиридона с таким же трепетом, с каким первые христиане – на апостола Петра после гибели Анании и Сапфиры, которым сатана внушил мысль солгать Святому Духу (ср. Деян. 5, 11,13).


Бог наделил человека свободной волей, и даже великий святитель оказался бессилен помочь тому, кто предпочел объятия дьявола, ввергающего душу в преисподнюю, целомудрию евангельского учения. Сравни, читатель, судьбы двух женщин. Обе они впали в грех прелюбодеяния, но гостья Пробатия вняла наставлениям Спиридона и через покаяние стала причастницей вечной жизни. А жена моряка осталась глуха к его увещеваниям, погрязла в клевете и не раскаялась в измене мужу. Эта безрассудная блудница ввергла себя в бездну отчаяния и погибла во лжи и позоре. Поведаем теперь о доброй жене.


В Константиане жила благочестивая женщина по имени Софрония. Ее муж, Олимп Палеур, был идолослужителем. Он весьма ревностно исповедовал многобожие, но не воспрещал жене привечать и почитать преподобного старца. Больше того, Олимп и сам любил встречаться и беседовать с Тримифунтским архиереем. Находясь в Константиане, Спиридон пришел на званый ужин, устроенный для него Софронией, в дом Палеура, ибо, следуя слову апостола Павла, владыка не почитал ни одного человека скверным или нечистым (Деян. 10, 28).


На трапезу хозяева пригласили и других гостей. Христолюбивая Софрония хотела избавить мужа от пагубного заблуждения и попросила святителя, совершавшего многие чудеса и знамения ради спасения заблудших овец, открыть Олимпу дверь веры (Деян. 14, 27). Спиридону, по наитию свыше, дано было знать о том, чего он ни видеть, ни слышать не мог, и богомудрый иерарх попытался воспользоваться этим чудодейственным даром для обращения язычника к истинному благочестию.


В конце ужина владыка обернулся к одному из прислужников и во всеуслышание возвестил:


– Человек, которому я доверил моих овец, крепко заснул, и, пока за стадом никто не присматривал, отара покинула пастбище. Очнувшись от сна, нерадивый работник не смог отыскать овец и отправил ко мне мальчика с известием о приключившейся беде. Пока гонец был в пути, пастух нашел стадо в пещере целым и невредимым. Сейчас посыльный подошел к дому и стоит у ворот. Поблагодари его и передай от меня вознаграждение за труд.


Слуга быстро спустился вниз и за воротами увидел крестьянского мальчика. Юный гонец с волнением рассказал о пропаже овец. Еще не успели гости встать из-за стола, когда явился второй посыльный и сообщил, что пастух обнаружил стадо в пещере. Все произошло точно так, как предрек Спиридон. Хозяин дома и гости онемели от изумления. Суеверный Олимп принял чудотворца за одного из языческих богов, поклонился ему и хотел привести Тримифунтскому епископу быка для жертвоприношения. Но благонравная Софрония остановила мужа:


– Спиридон не бог, а раб Вышнего Бога, сотворившего небо и землю. Святой Дух обитает в нем и открывает избранному Им служителю все скрытое от взоров людей.


Добрая жена и сам архипастырь долго беседовали с Олимпом, однако не убедили его оставить идолослужение[33]. Следует ли этому удивляться? Сын Божий изгнал легион бесов из одержимого человека в свиней, и бросилось стадо с крутого обрыва и погибло в воде[34] на глазах у гадаринских[35] язычников! Но, увы, они, воочию созерцавшие столь великое чудо, не прозрели тотчас и попросили Христа покинуть их местность. Непросто бывает людям из бездны зла перейти к добру, презреть деньги и власть ради очищения души. И все же Господь наш не зря творил чудеса среди упорных идолопоклонников и, покидая гадаринское племя, велел исцеленному Им бесноватому проповедывать в Десятиградии[36] (Мк. 5, 20), ибо и язычникам дал Бог покаяние в жизнь (Деян. 11, 18). Благодаря деянию Тримифунтского чудотворца не только Софрония укрепилась в вере, но и Олимп стал с еще большей любовью привечать достославного архипастыря. Хотя история не донесла до нас повествования о дальнейшей судьбе Олимпа Палеура, знай, читатель, – чудо, совершенное Тримифунтским епископом, не было тщетным деянием, оно душеспасительно для всех, кто видел и слышал о нем.


В тридцати милях от столицы острова Кипр Константианы находилось село Эритра. Какое-то важное дело вынудило Спиридона отправиться туда во время нестерпимой жары. В Эритре владыка пошел в храм и, поскольку летний зной и дальняя дорога сильно его утомили, епископ попросил местного дьякона не затягивать службу. Однако честолюбивый клирик, мечтавший о напрасной, земной славе, продолжал медленно, напоказ возносить молитвы[37]. Духовными очами богомудрый старец увидел пагубную страсть строптивого селянина к тщеславию и, желая смирить гордеца, грозно воскликнул:


– Замолчи, творец ослушания!


Дабы всякое непослушание получало праведное воздаяние (Евр. 2, 2), Господь без малейшего промедления лишил голоса дерзкого служителя, и он, открывая рот, издавал лишь невнятные звуки. Присутствовавшие в храме люди были поражены силой слова дивного архипастыря и с изумлением смотрели на владыку.


Пока святитель сам завершал чтение молитвы, молва о Божьей каре, постигшей дьякона, разнеслась по всему селению и глубоко огорчила его родственников и друзей. Они пришли к Спиридону и стали упрашивать чудотворца избавить их провинившегося земляка от недуга, который не позволит ему служить в церкви и получать содержание на пропитание семьи от доходов храма. А немой клирик припал к ногам владыки и, обливаясь слезами, знаками умолял о прощении.




Смотри же читатель, как поступил сострадательный пастырь с раскаявшимся в прегрешении человеком. Всеславный иерарх благодаря провидческому дару знал, что строптивый муж извлек достаточный урок, и после отеческого наставления молитвенным заступничеством перед Богом смягчил суровое наказание, постигшее церковного служителя за ослушание. Однако Спиридон не счел полезным исцелять немого полностью, ибо благозвучный голос мог подать брату случай к преткновению или соблазну (Рим. 14, 13) и погубить его душу.


С тех пор Эритрейский клирик говорил хриплым голосом, немного заикался, но косноязычие не ослабило, а укрепило в нем веру. Дьякон прозрел духом, был целомудрен и до конца жизни служил для потомков примером того, сколь опасно ослушиваться святых старцев и превозноситься перед людьми.


Господь, желая показать христианскому миру, какой силой Он наделил Спиридона, являл в соборной церкви владыки дивные чудеса. Поведаем о некоторых из них.


Однажды во время светильничного[38] пения в тримифунтском храме не оказалось никого из прихожан. Поэтому прислужники хотели возжечь только одну лампаду, полагая, что от нее клиру будет достаточно света для коленопреклоненной молитвы. Владыка всегда избегал излишеств и роскоши в привременной жизни, но бережливость в благолепном служении Вечному Творцу он счел неуместной и повелел:


– Зажгите, чада, побольше лампад. Нам подобает ярким блистанием света достойно украсить церковь, ибо сегодня усерднее, чем прежде, следует вознести молитву Господу.


Затем Спиридон встал у престола и радостно, в духовном умилении, возгласил: “Мир всем”. В храме некому было ответить архиерею, однако служители услышали, как неисчислимые сонмы святых Ангелов воскликнули: “И духови твоему”. Их небесное необычайно сладкогласное пение многократно превосходило всякое земное искусство. Дьякон с великим страхом и трепетом произносил ектении[39], а мириады бесплотных сил взывали: “Господи, помилуй”. Звук могучих ангельских голосов широко разлился на огромном пространстве вокруг церкви, и изумленные горожане стали выбегать из домов.


Странное зрелище представлял Тримифунт в тот вечерний час. Не только со всех концов города, но и с окрестных полей толпы мужчин и женщин разного возраста устремились к храму. Местные жители и чужестранцы, старики, опирающиеся на посохи, и дети поспешили теперь приблизиться к церкви, из которой доносилось дивное пение неслыханной красоты.


Когда же люди вошли в храм, то не увидели в нем никого, кроме епископа и клириков, совершавших с владыкой божественную службу. Однако прихожане не только слышали голоса бесплотных сил. Они явственно ощущали, что Ангелы веселятся и ликуют вместе с треблаженным Спиридоном на славословии Великого и Вечного Царя. Ужас с неодержимой силой охватил народ, и волосы на головах у многих горожан вставали дыбом.


С тех пор тримифунтцы научились не пренебрегать своим долгом вовремя являться в храм, а священники, совершая святыню в страхе Божием (2 Кор. 1, 7), молились с еще большим благоговением и любовью ко Господу нашему Иисусу Христу.


В другой раз, на вечерне[40], во время светильничного песнопения в лампадах, горевших в Тримифунтском храме, заканчивался елей. Огонь в них стал мерцать и вот-вот мог угаснуть. Прислужники не нашли в церкви лампадного масла[41] и сказали об этом владыке. Тогда возлюбленный пастырь Христов Спиридон, подобно праведному Моисею, вознес невыразимую словами сердечную молитву, и тотчас незримой силой Божьей одна из лампад наполнилась бурлящим елеем, который стекал на землю, сверкая огненными струями. Пламя светильника озарило храм ярким, как солнечное сияние, светом, и величайшая радость охватила находившихся в церкви людей.


Иподьяконы с благоговением принесли сосуды, поставили их под чудотворной лампадой и, пока продолжалось богослужение, собирали обильно изливавшееся дивное вещество. Хотя сразу по завершении часа таинственного славословия истечение масла полностью прекратилось, однако дарованного Богом елея надолго хватило для освещения Христовой церкви.


Столь необычные знамения явил Господь по особому благоволению к духоносному святителю, дабы показать не одной Тримифунтской пастве, а и вам, друзья веры, как молитва праведных благоугодна Ему (Притч. 15, 8) и превращается Им в живоносный источник божественной благодати.




Но не только мирян окормлял сладчайшим медом Христовых заповедей подающий нетленное богатство Спиридон. Пастыри и архипастыри Божьи возрастали под омофором всеми любимого отца отцов.


Церковные историки Созомен[42] и Каллист[43] пишут, что великий наставник благочестия чрезвычайно заботился о строгом соблюдении церковного чина и сохранении в неприкосновенности каждого слова Священного Писания. В качестве примера они сообщают о назидательном поступке бдительнейшего попечителя православной веры, свидетелями которого стали многие иерархи Кипра, собравшиеся вместе для обсуждения церковных дел.


Ученик Спиридона Трифиллий, ставший к тому времени епископом Каллиникийским[44], должен был при совершении соборной службы произнести проповедь. Повествуя о чудесном исцелении, молодой архипастырь захотел показать, сколь изыскан стиль его языка, и заменил слово постель на ложе[45] в известном обращении Господа к расслабленному: встань, возьми свою постель и ходи (Мк. 2, 9). Спиридон трепетно благоговел перед Христом, и любое изречение Божье было совершенным и непреложным для сердца святого. Владыка внимательно слушал проповедь и счел дерзкой попытку Каллиникийского епископа исправить слог Спасителя. Мудрый иерарх встал и с негодованием обратился к Трифиллию:


– Неужели ты лучше Того, Кто произнес слово постель, и стыдишься его повторить?


Старец по возрасту и архиерейству, прославленный праведными делами и чудотворениями порицал любимого ученика не для того, чтобы унизить и опозорить друга. Спиридон укорил кичившегося красноречием молодого архипастыря, дабы он научился кротости и смирению и постиг истину – всякое изречение Христово – неисследимое богатство (Еф. 3, 8).


И, как видно из последующего рассказа, пока святитель не завершил свой земной путь, Трифиллий всегда следовал наставлениям великого учителя благочестия.


Был на севере острова Кипр древний город Кирина[46]. Спиридону понадобилось побывать в нем, и преславный старец отправился в путь пешком в сопровождении епископа Трифиллия. Из Тримифунта владыки проследовали через город Кифрею[47]. Затем их дорога пролегала по горе Пентадактилон[48] и по очень красивой местности под названием Паримна. Любуясь с горы живописным пейзажем, открывшимся перед взорами путников, Трифиллий ощутил сильное желание купить здесь имение. Молодой епископ по достоинству оценил плодоносные поля Паримны, засеянные колосящимися нивами и виноградниками, и уже думал о пользе для Церкви от столь удачного приобретения. Мысль о покупке и обустройстве имения очень прельстила Трифиллия, но он не словом не обмолвился о возникшей мечте со своим другом Спиридоном.


С людьми, стоящими на высокой ступени нравственного совершенства, бывают такие искушения, предохранить от которых может только опытный в духовной жизни муж, наделенный Господом особой благодатью. Тримифунтский праведник по некоему божественному откровению узнал об увлечении Трифиллия, ослепленного привременной красотой, и ласково пожурил ученика:


– Почему сердце твое помышляет о земных благах – полях и виноградниках? У тебя есть все, чем нужно обладать, – божественные заповеди Христа. Ведь наше достояние на небе, там уготовано нам жилище вечное, нерукотворное. О вышнем думай, о нем пекись, и станешь наследником никогда не преходящих сокровищ, ибо не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1 Кор. 2, 9).


Слова прозорливого старца, наделенного свыше чудодейственным даром открывать сокровенные тайны души, произвели сильное воздействие на добролюбивого Трифиллия. Молодой епископ тотчас раскаялся в суетном помышлении, припал к стопам Спиридона и воскликнул:


– О святой отец, поселивший в своем сердце Владыку Христа! Он открыл тебе мои мысли и воистину сделал тебя моими устами. Обратись к Нему и стань свидетелем моего покаяния. Будь моим заступником и помоги умилостивить Подателя Жизни, дарующего нам пресветлый небесный покров. Я не желаю пожертвовать им ради земных сокровищ.


Спиридон с радостью вознес усердную молитву за Трифиллия. Владыка просил Господа направить на праведную стезю его ученика, сделав Каллиникийского архипастыря достойным святительского престола[49]. С тех пор епископ Трифиллий никогда не помышлял о земных приобретениях. Он стал ревностным последователем своего наставника в любомудрии и унаследовал от него дар чудотворений, которым наделяет Святой Дух преподобных служителей Христовых по их вере и добродетелям.


Равноангельское житие Спиридона всегда и во всем было примером истинного благочестия для соотечественников. Этот истинный делатель заповедей Божьих с детских лет и до последних дней непрестанно молился и, добывая пропитание простым крестьянским трудом, с неистощимым усердием учил паству не желать чужого, кормиться собственным честным трудом и помогать нищим. Но как бы ни был праведен человек, по неизменному установлению Божьему неотвратим конец его земного пути. И Господь предуказал блаженное успение Спиридона дивным знамением, дабы подать христианам ясный знак о грядущей славе вселюбимого отца отцов.


Во время летней жатвы святитель трудился на своем поле. Друзья старца помогали ему собирать урожай. Хотя дождя не было, несколько капель, похожих на росу, внезапно упали с неба и оросили только голову Спиридона. После столь странного явления тотчас произошло еще одно неизъяснимое чудо. Волосы владыки изменили цвет: часть их оказалась черной, другая стала белой, третья приобрела желтую окраску. Друзья Тримифунтского епископа с изумлением взирали на поразительную перемену в облике архиерея. А Спиридон благодаря озарению свыше узнал о часе, когда Отец Небесный призовет его в вечные обители, и обрел способность так видеть отдаленные события, словно они происходили теперь. Сердце праведника исполнилось благодатью Святого Духа, и с неизреченной радостью богоносный иерарх пророчески возвестил:


– Предрекаю вам, братья, что Господь увенчает славой память обо мне и многие люди, и старые и молодые, будут ежегодно праздновать у гроба с моим телом день преставления. Я, как вы видите, беден, но по изволению человеколюбивого Бога смогу подавать прихожанам те спасительные блага Горнего Иерусалима, которые сам стяжал у Всевышнего Творца, дабы они познали Нераздельную Святую Троицу – Единственного Истинного Бога. Я стану усердно просить Господа даровать им великую милость и вечную жизнь.


И еще Спиридон ревностно призвал соотечественников возделывать в себе главную, превосходящую все остальные добродетель – чистую любовь к Богу и к ближнему. Говоря так, святитель напомнил слова Блюстителя истины – Христа: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим... и возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки (Мф. 22, 37-40).


Народ и ученики Тримифунтского епископа с благоговением слушали подающего нетленные богатства архипастыря, и каждый из них старался достойно следовать наставлениям владыки. Вскоре великий чудотворец Спиридон предал свою чистую душу Ангелам[50], однако людей не оставил и всегда с дерзновением предстательствует за нас перед Вечным Царем[51].



Тропарь, глас 1



Собора Перваго показался еси поборник и чудотворец, Богоносе Спиридоне, отче наш. Темже мертву ты во гробе возгласив, и змию в злато претворил еси, и внегда пети тебе святыя молитвы Ангелы, сослужащия тебе, имел еси, священнейший. Славу Давшему тебе крепость, слава Венчавшему тя, слава Действующему тобою всем исцеления.



Кондак, глас 2



Любовию Христовою уязвився священнейший, ум вперив зарею Духа, детельным видением твоим деяние обрел еси, Богоприятне, жертвенник Божественный быв, прося всем Божественнаго сияния.



Молитва святителю Спиридону



О преблаженне святителю Спиридоне, великий угодниче Христов и преславный чудотворче! Предстоя на Небеси Престолу Божию с лики Ангелов, призри милостивым оком на предстоящия зде люди и просящия сильныя твоея помощи. Умоли благосердие Человеколюбца Бога, да не осудит нас по беззаконием нашим, но да сотворит с нами по милости Своей. Испроси нам у Христа и Бога нашего мирное и безмятежное житие, здравие душевное и телесное, земли благоплодие и во всем всякое изобилие и благоденствие, и да не во зло обратим благая даруемая нам от щедраго Бога, но во славу Его и в прославление твоего заступления. Избави всех, верою несумненною к Богу приходящих, от всяких бед душевных и телесных, от всех томлений и диавольских наветов. Буди печальным утешитель, недугующим врач, в напастех помощник, нагим покровитель, вдовицам заступник, сирым защитник, младенцем питатель, старым укрепитель, странствующим путевождь, плавающим кормчий, и исходатайствуй всем, крепкия помощи твоея требующим, вся, яже ко спасению полезная, яко да твоими молитвами наставляеми и соблюдаеми, достигнем вечнаго покоя и купно с тобою прославим Бога, в Троице Святей славимаго, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь.
Вставка из иного источника http://www.chudesnoe.ru/spyridon/zametki.php
Знаменитый старец Амвросий Оптинский в одном из своих писем к духовным чадам упоминает о чуде, свидетелем которого стал великий русский писатель Николай Гоголь во время заграничного путешествия. Как и многие другие русские литераторы и философы, Гоголь часто посещал Оптину пустынь и однажды рассказал о случившемся своему духовнику и всей монашествующей братии.
В тот день, когда Гоголь приехал на Корфу на поклонение святому Спиридону, верующие, как это заведено каждый год 12 (25 по новому стилю) декабря, с большой торжественностью обносили святые мощи вокруг города. При этом все присутствующие обычно благоговейно и трепетно прикладываются к ним. Однако на этот раз среди них находился некий английский путешественник, взращенный на скепсисе и рационализме протестантской культуры. Он позволил себе заметить, что, по всей видимости, в спине угодника сделаны надрезы, и тело тщательно набальзамировано. Чуть позже он подошел к мощам поближе. Каково же было его граничащее с ужасом изумление, когда мощи святого на глазах у всех медленно приподнялись из раки и обратились своею спиной именно к этому человеку, словно предлагая ему лично убедиться в отсутствии «надрезов»... Гоголя это чудо потрясло до самых глубин души.
По молитвам святителя Спиридона — небесного покровителя острова — на Керкире совершались многие чудеса. В XVII веке во время страшной эпидемии чумы жители острова усердно молились святому с просьбой о помощи. В одну из ночей они увидели над собором чудное сияние, и вскоре эпидемия отступила. В 1716 году турки окружили Корфу плотным кольцом. Пятидесятитысячное войско и значительное число кораблей осуществляли засаду, отрезав выходы к морю и суше. В это время Корфу, как и соседние острова, был оккупирован итальянцами. На рассвете святитель Спиридон явился перед рядами противника, держа в правой руке сверкающий меч. Агаряне пришли в ужас и обратились в бегство. В годы Второй мировой войны авиационная бомба, сброшенная с самолета на храм святителя Спиридона, взорвалась в воздухе, не причинив зданию никакого вреда.
В 2002 году на Корфу у Новой крепости открыли памятник адмиралу Ф.Ф. Ушакову (1745—1817), представляющий собой барельеф из мрамора и бронзы (скульптор В.Айдинов). Имя русского адмирала давно носит одна из улиц города Керкиры. На излете далекого ХVШ века русские войска под командованием российского флотоводца выбили из местной крепости французов, что позволило грекам обрести свободу. То была вершина флотской и христианской службы Ушакова. Даже Суворов сожалел: «Зачем я не был тогда при Корфу хотя бы мичманом!» 27 марта, в первый день Святой Пасхи, Ушаков назначил торжественное Богослужение с выносом мощей св. Спиридона Тримифунтского. В память об освобождении Корфу благодарные жители острова преподнесли адмиралу золотой меч, усыпанный бриллиантами. В 2001 году Феодор Ушаков был причислен к лику святых. Сейчас в храме святителя Спиридона хранится дар России — икона святого праведного воина Феодора (Ушакова) с частицами его мощей". Конец вставки


[1] Житие святителя Спиридона Тримифунтского написано заново для будущих Четьих-Миней. При подготовке настоящего текста нами использована вся совокупность дошедших до нашего времени древних греческих житий святителя и исторических сведений о святом и событиях его времени. Основополагающими источниками при составлении жития Тримифунтского епископа были две древнейшие переработки несохранившегося ямбического жизнеописания святителя Спиридона, составленного его учеником, епископом Трифиллием. Одна из них, дополненная рядом деяний и чудес Спиридона, принадлежит перу Феодора, епископа Пафского (VII в.). Труд Феодора дошел в нескольких десятках рукописей, из которых древнейший текст содержится в Cod. Hier. Sab. 259, 1089–1090 гг. Другая переработка ямбического жизнеописания Спиридона, составленного Трифиллием, находится в Сod. Laur. XI, 9, 1021 г. Оба этих текста с разночтениями по рукописям, использованным нами, изданы в капитальном труде П. Ван ден Вена (Van den Ven P. La legende de S. Spyridon, eveque de Trimithonte // Bibliotheque de Museon, 33. Louvain, 1953. P. 1–128). Кроме того, мы обращались к житию, составленному блаженным Симеоном Метафрастом (PG 116, 417–468), а также к переработанным деяниям святителя в Cod. Par. gr. 1611, XIV в., лл. 114–121 и в Cod. Lawr. Q 24, XVI в., лл. 78 об.–83. Нами также были использованы сведения о Спиридоне, которые содержатся в трудах церковных писателей и историков: св. Афанасия Великого (Апология против ариан. 2), Руфина (кн. 1, гл. 5), Сократа (кн. 1, гл. 8, 12), Созомена (кн. 1, гл. 11), Никифора Каллиста и других. Много существенных данных мы нашли и в житии Трифиллия (Halkin F. Distiques et notices propres au synaxaire de Chifflet // Analecta Bollandiana, 66, 1948. P. 11–26). При написании жития святителя Спиридона мы опирались на исторические источники, описывающие события IV в., и фундаментальные издания по истории Византии (Аммиан Марцеллин. Римская история. СПб., 1996; Секст Аврелий Виктор. Вестник древней истории, 1963. № 4. С. 197–240; История Византии. Т. 1. М., 1967. и целый ряд других изданий). Автор выражает благодарность канд. ист. наук А.Ю. Виноградову за переводы текстов с греческого языка и за предоставленные им ценные исторические сведения для комментариев, а также за помощь в работе филологу Н.Б. Захаровой.


[2] Тримифунт (ныне Тремефусья) – город на острове Кипр, расположенный примерно в 25 км от центра Никосии.


[3] Пост очень полезен для христианина, ибо помогает смирить душу и победить страсти, однако он не является самоцелью, поскольку воздержание в еде в нашей воле, а любовь к людям –необходимое требование заповедей. Согласно Священному Писанию если мы любим друг друга, то Бог в нас пребывает, и любовь Его совершенна есть в нас (1 Ин. 4, 12). Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем (1 Ин. 4, 16).


[4] Приведенное здесь деяние святителя Спиридона, по свидетельству Феодора, епископа Пафского заново излагавшего житие Спиридона, отсутствовало у Трифиллия и было заимствовано владыкой из рассказа постриженного им в монахи кипрского монастыря Симвул пресвитера Иоанна. Еще до удаления из мира пресвитер Иоанн приехал в Александрию, чтобы помолиться святым мученикам Киру и Иоанну. Как раз в то время случилось нашествие персов в Египет (оно произошло в 618–619 гг.), и Иоанн бежал из Александрии вместе со своим близким другом, киприотом из Акротерия дьяконом Стефаном. Среди книг, которые оказались у дьякона Стефана были: книга пророка Наума и книга о святителе Спиридоне. Авва Иоанн спросил: почему в Александрии оказалась книга о святом, который был киприотом? И услышал в ответ от дьякона Стефана, что он нашел в этой книге повествование о посещении Спиридоном Александрии и о низвержении языческого изваяния по его молитве, о чем и рассказал дьякон отцу Иоанну.


Малоизвестный уже в VI в. Александрийский текст жития святителя Спиридона был дополнен не только этим повествованием, но имел и другие отличия от жития, составленного Трифиллием. Епископ Пафский Феодор прямо указывает: "И кое-что другое, – говорил мне боголюбивейший монах Иоанн, – было в этой книге о святом и богоносном отце нашем Спиридоне", как рассказывал ему вышеупомянутый диакон Стефан. Достоверность деяния святителя Спиридона в Александрии, епископ Феодор подтверждает следующим современным ему свидетельством: Памятник этого необычайного чуда еще и по сей день есть в городе честного отца [Спиридона] Тримифунте над средними вратами, то есть главной дверью храма, где лежат честные мощи святого отца нашего Спиридона, – икона, на которой изображена эта история, вместе с некоторыми другими, не описанными здесь. Но эту историю никто из ныне живущих в этом вышеупомянутом христолюбивом городе не знал, пока настоящая повесть не была впервые прочитана в этой святой церкви Божьей, на день памяти святого отца нашего Спиридона… Тогда великая радость случилась у всех жителей христолюбивого города Тримифунта и у всех собравшихся на память честного отца. Ведь многие недоумевали после прочтения относительно этого чуда, истинно ли сказанное, потому что ничего этого не было в житии святого, написанном ямбами [Трифиллием]. Когда же вышеупомянутые христолюбивые мужи взглянули на изображение на иконе и, наконец, опознали эту историю благодаря прочитанной повести, то все обрадовались и прославили Бога за это.


[5] В церковной иерархии устойчивое обозначение титулом Патриарха иерархов первенствующих кафедр сложилось в V в. Мы сочли уместным сохранить в житие святителя Спиридона принятое Феодором, епископом Пафским (VII в.) наименование Александрийского первосвятителя Патриархом, поскольку есть основание предполагать, что уже в IV в. стала складываться традиция называть Патриархами первых среди иерархов областей. Так в своем слове святитель Григорий Богослов говорит: старшие епископы, лучше же сказать Патриархи (PG 36, 485).


[6] Крупное землетрясение в Александрии в IV в. было только в 320 г. Catalogue of ancuint eartxquakec in txe Mediterranean area up to txe 10tx Century / Guidoboni E., Comastri A. Traina G. Rome, 1994. P. 247. Известно также, что собор в Александрии был созван святителем Александром в 319–320 гг. в связи с возникновением арианской ереси. Поэтому мы предполагаем, что деяние святителя Спиридона в Александрии было в 320 г. при святителе Александре Александрийском. В жизнеописании Спиридона у епископа Феодора рассказ об уничтожении кумиров находится в конце повествования в качестве приложения, так как это деяние святителя в Александрии отсутствовало в его житии, написанном Трифиллием, и было взято епископом Феодором из неизвестной нам Александрийской рукописи (см. примеч. 7). Вообще между двумя переложениями древнейшего источника Трифиллия у епископа Феодора и рукописью Сod. Laur. XI, 9, 1021 г. нет полного соответствия в последовательности изложения деяний святого. Можно предположить, что и сам Трифиллий не соблюдал в изложении деяний святителя их хронологическую последовательность.


[7] Александрия в древности называлась также Македонией.


[8] Неаполь, или Новый Город – знаменитая в древности Александрийская гавань.


[9] Евсевий Памфил. Жизнь блаженного василевса Константина. М., 1998. С.103.


[10] Василевс – греческое название византийских императоров.


[11] Император Константин был искренне опечален расколами в Церкви. Он считал своим долгом сделать так, чтобы Церковь, к которой он обратился, была сильной. Поэтому для восстановления ее единства император повелел в 325 г. собрать в Никее I Вселенский Собор, ставший важнейшим событием в истории христианства. На Соборе была сформулирована незыблемая основа Православия – Символ веры, впоследствии дополненный и завершенный на II Вселенском Соборе в Константинополе в 381 г.


[12] Имя святителя Спиридона Тримифунтского есть в списке участников Собора в Никее. Святитель Афанасий Александрийский в Апологии против ариан (50,2), составленной около 357 г., упоминает имена епископов Спиридона и Трифиллия также среди участников собора в Сердике в 344 г.


[13]Между православными не было единства в догматических взглядах, не по существу дела, а по вопросу о приемах защиты Православия. (Профессор В.В. Болотов выделяет “три догматические партии” православных отцов. Одна из них, весьма значительная, состояла из епископов простых, без богословского образования.) Для них было достаточно того, что из учения Ария выходило, что Сын Божий есть творение, а не истинный Бог и что Его божественное достоинство основывается на нравственных заслугах. Отсюда для простого христианского чутья было ясно, что это учение не соответствует церковному преданию, унаследованному от предшествующего времени. Болотов В.В. Лекции по истории Древней Церкви. Т. 4., Ч. 3., С. 29. М., 1994.


[14] Существует весьма распространенная легенда о наглядном доказательстве единства в Святой Троице, которое явил на Соборе Спиридон. Святитель взял кирпич, стиснул в своей руке, и в то же мгновение из него вверх вышел огонь, вниз потекла вода, а глина осталась в ладони чудотворца. Сие есть три стихии, – воскликнул Спиридон, – а кирпич один, так и в Пресвятой Троице три Лица, а Божество едино. Однако ни у кого из древних агиографов и историков Церкви нет никакого упоминания об этом чуде. Поэтому при изложении деяния святителя Спиридона на I Вселенском Соборе, как и при изложении других его прижизненных деяний, мы пользуемся теми сведениями, которые содержатся только в достоверных первоисточниках.


[15] Отцы Собора в Никее должны были выразить христианское учение в такой форме, чтобы каждый, и высокообразованный, и самый простой епископ признали в нем изложение собственных убеждений, предания своей Церкви.


[16] Арий был сослан в Иллирию, а Евсевий Никомидийский, Феогний Никейский, Феона Мармарикский и Секунд Птоломейский – в Галатию.


[17] Наиболее древняя редакция текста, написанного епископом Феодором Пафским, позволяет установить последовательность некоторых деяний святителя Спиридона. В данном месте имеется точное указание: В дни Константина I, благочестивого императора, как было сказано, случился в Никее святой Собор в консульство Павлина и Иулиана, 20 мая, в 14 индикт, а это был 636 год от Александра Македонского. Когда святой отец наш Спиридон еще был на святом Соборе, его дочь, родившаяся от целомудренно соединившейся с ним законной жены, преставилась из этой жизни, совершив все время своей жизни в девстве и всяческом чистом поведении. Итак, этот богоносный Спиридон после роспуска Собора и отправления каждого из епископов домой, в собственный город, прибыл и этот святой к себе на родину и в свой город и нашел свою дочь умершей и предавшей по своем добродетельном житии дух свой в руки Божьи.


[18] После смерти Константина Великого 22 мая 337 г. в Сирмиуме государство было разделено между тремя его сыновьями. Константин II (316–340 гг.) получил Британию, Испанию, Галлию, западную часть Северной Африки и главное богатство отца – Константинополь, Констант (320–350 гг.) – Италию, Иллирию и большую часть африканских земель, а Констанций II (317–361 гг.) – восточную часть империи, в которую входили Малая Азия (кроме Понта и Каппадокии), Египет, Сирию, Месопотамию, Армению и имел резиденцию на территории старшего брата в Константинополе в одном из дворцов отца. После гибели его братьев Константина и Константа и окончательной победы над узурпатором Магненцием в 351 г. Констанций II стал властителем всей Римской империей.


[19] По свидетельству историка Аммиана Марцеллина, современника Констанция: Бережливый и трезвый образ жизни и умеренность в еде и питье сохраняли ему [императору] силы так хорошо, что он болел очень редко, но каждый раз с опасностью для жизни. Аммиан Марцеллин. Римская история. СПб. 1996. С. 238.


[20] Аммиан Марцеллин сообщает о том, что Констанций постоянно призывал к себе епископов и созывал синоды. Аммиан Марцеллин. Указ. соч. С. 240–241.


[21] Килесирия (букв. Нижняя Сирия) – западная часть Сирии, расположенная вдоль Средиземного моря.


[22] Трифиллий – епископ Каллиникии (Левкосии, ныне Никосии), родился в Риме около 310 г. в семье богатого патриция, который в числе 12 самых знатных вельмож империи был переселен императором Константином Великим в строящийся Константинополь в период между 326–330 гг. Отец Трифиллия выделялся среди римских граждан блестящей образованностью и благоразумием. По свидетельству церковного историка Созомена, будущий святитель довольно долго учился в Бейруте. Он преуспел не только в изучении наук, но и, получив хорошее богословское образование, решил посвятить себя Богу. После смерти отца Трифиллий отказался от богатства и почестей, которые проистекали из его знатного происхождения, и отправился вместе с матерью императора Константина святой равноапостольной царицей Еленой в Иерусалим. По дороге на Святую Землю его корабль остановился на острове Кипр, где юноша впервые увидел святителя Спиридона. Поскольку Елена посетила Святую Землю в 330 г., то, очевидно, эта дата позволяет точно установить год знакомства юноши со святым Спиридоном. Из Иерусалима Трифиллий возвращается на Кипр и становится учеником и последователем епископа Тримифунта. Подобно Спиридону, он жил в бедности, много работал в поле и, отличаясь нестяжательностью, сам с легкостью раздавал нуждающимся все, что зарабатывал трудом своим рук. В возрасте 33 лет Трифиллий был избран на Каллиникскую кафедру. Возведенный в архиерейский сан святым Спиридоном, он во всем следовал своему учителю и, достигнув духовного совершенства, получил от Господа дар чудотворения.


Известно, что епископ Трифиллий собственноручно раскапывал заваленных при землетрясении людей, а так как разрушительное землетрясение на Кипре было в 342 г., то, вероятно, описываемое в настоящем месте деяние в Антиохии произошло до 342 г., когда Трифиллий еще не стал святителем. По всей видимости, исцеление императора Спиридоном произошло около 340 г. Трифиллий построил женский монастырь на средства своей христолюбивой матери Домники и убедил ее принять монашество. На деяниях сердикского собора 347 г. есть подпись Трифиллия. О святителе упоминает блаженный Иероним: Трифиллий, епископ кипрский ледренский, красноречивейший в своем веке и славнейший при Констанции. Я читал его толкования на песнь песней; говорят, он оставил и многое другое, что до нас не дошло (Oriens christ. II. 1075). В жизнеописании святого сообщается: Облик же [Трифиллия] являл постоянную красоту и издали выдавал его благородство: рыжие волосы, белая кожа, серые глаза, радостная и приятная наружность, равномерное сложение всего тела.


[23] В те времена эти сосудики изготовлялись в Святом граде Иерусалиме. В древнейшей редакции жития Спиридона, составленной епископом Феодором Пафским – Cod. Hier. Sab. 259, сообщается, что такие сосудики бывают и в других местах, не только глиняные, но и оловянные, и серебряные, и золотые: в них верующие христиане наливают масло, освященное от Честного и Животворящего Креста; ведь те, кто крестят в Святом граде Иерусалиме, кладут в масло древо Животворящего Креста Господа нашего Иисуса Христа и дают его всем желающим в благословении.


[24] Не следует удивляться тому, что Трифиллий, сын одного из самых знатных сановников императора Константина Великого, был поражен богатым убранством дворца Констанция и количеством находившихся в нем вельмож. Дворцы Констанция отличались особой пышностью и содержали невиданное прежде число придворных, гвардейцев и слуг. Так, по свидетельству Либания, только брадобреев у Констанция было 1000 человек и столько же поваров. Аммиан Марцеллин сообщает, что ставший императором после Констанция Юлиан был изумлен количеством брадобреев и других слуг своего предшественника получавших большой годичный оклад, а кроме того много богатых подачек… Юлиан отправил в отставку всех таких людей, а также поваров и других подобных, обычно получавших такое же вознаграждение, как людей, мало ему нужных, и разрешил им идти, куда хотят. Аммиан Марцеллин. Указ. соч. С. 248.


[25] Право носить пурпурное одеяние было исключительной прерогативой византийских императоров. Даже хранение пурпурной материи являлось преступлением, поскольку отождествлялось с подготовкой к захвату верховной власти.


[26]Кидарь – головной убор, который называется также тиарой, или оглавьем, или кассисом.


[27] Вероятно, Спиридон, желая императору познать Триипостасное и Единосущное Божество и утвердиться в православной вере, имеет в виду склонность Констанция к арианству и деликатно призывает его отказаться от арианской ереси.


[28] Нестяжание и жертвенность святого Спиридона подобны добродетелям апостола Павла, так наставлявшего пресвитеров Церкви: Ни серебра, ни золота, ни одежды я ни от кого не пожелал... надобно поддерживать слабых и памятовать слова Господа Иисуса, ибо Он Сам сказал: “блаженнее давать, нежели принимать” (Деян. 20, 33, 35).


[29] Игемон – правитель области или провинции.


[30]Константиана(совр. Саламин) – город на Кипре, основанный еще в Х в. до Р.Х., был под властью персов. В 449 г. до Р.Х. этот город колонизировали афиняне, которые и назвали его Саламином. Христианство здесь впервые проповедовали апостолы Павел и Варнава. Имя Константиана он получил от Константина Великого или его сына Констанция. Разрушенный землетрясениями 332 и 342 гг. по Р.Х., город был восстановлен императором Констанцием. Епископ Константианы Регин сделал на соборе в Эфесе (431 г.) кафедру Константианы (Православную Церковь Кипра) независимой от Антиохии. До 648 г., когда город разрушили арабы, Константиана была столицей Кипра и имела первенствующую кафедру на острове, но архиепископы Кипра, переехав из нее, продолжали именоваться Константианскими.


[31] Дар слез высоко ценился древними подвижниками. Преподобный Евагрий учил: Прежде всего молитесь о даре слез, дабы через сокрушение смягчить существующую в душе твоей грубость и, исповедав свои беззакония Господу, получить от Него прощение (Сидоров А.А. У истоков культуры святости. М., 2002. С. 159). Великая добродетель и великое достижение – слезы: великие грехи и беззакония стираются ими (Там же. С. 161).


[32] Еще в 18 г. до Р.Х. император Август издал закон, согласно которому жена за прелюбодеяние наказывалась казнью или ссылкой на острова. Супруг женщины, уличенной в прелюбодеянии, если он не развелся с ней, приравнивался к своднику и также должен был понести наказание. Император Константин внес изменения в указанный закон и в соответствии с ними только муж или близкие родственники могли обвинить женщину в прелюбодеянии (Дождев Д.В. Римское частное право. М., 1996. С. 294).


[33] Окончание деяния святителя Спиридона в доме Палеура претерпело искажение не только в поздних греческих, латинских и славянских рукописях жития, но и в целом ряде относительно древних редакций текстов, составленных епископом Феодором. В них сообщалось о крещении Олимпа Палеура. Однако в древнейших редакциях текста епископа Феодора – Cod. Hier. Sab. 259 и Сod. Laur. XI, 9, – наиболее приближающихся к первоисточнику, сообщается, что Олимп остался идолопоклонником. Этому достоверному повествованию мы и последовали в изложении деяния святителя Спиридона в доме Палеура.


[34] Об этом событии повествует святое Евангелие (Мк. 5; Мф. 8, 28–34; Лк. 8, 26–39).


[35] Гадара – город в Палестине, основная часть населения которого во времена Христа были язычниками. Иосиф Флавий сообщает, что Гадара – греческий город.


[36] Десятиградие – десять городов, в число которых входила Гадара.


[37] Вероятно, речь идет об особой разновидности краткой церковной службы, именуемой “часы”, которая была принята в Церкви с I в. Эта служба состояла в пении псалмов и иных молитвословий (в ней вспоминаются страдания Спасителя, а также звучит похвала празднику дневному святому).


[38] Светильничное пение (светилен, или ексапостиларий) – песнопение особой назидательности, заключающее собой канон. Название “светилен” говорит или о свете, воссиявшем от Господня гроба (воскресные светильны), или о свете, просвещающем тварь (постные, триодные светильны), что как бы иллюстрируется расположением этой песни в конце утрени, т.е. перед рассветом. Название “ексапостиларий” произошло от греческого слова “высылаю”. Оно может означать или послание апостолов на проповедь, что составляет содержание воскресных ексапостилариев, или то, что канонарх для исполнения этого песнопения высылает из хора на середину храма певца.


[39] Ектения – протяжное, пространное моление, содержащее в себе разные прошения, произносимые дьяконом или священником. Каждое прошение заканчивается пением “Господи, помилуй”, “Подай, Господи” или ”Тебе, Господи”.


[40] Вечерня – первое из богослужений суточного богослужебного круга в воспоминание того, что с вечера начались дни мира (Быт. 1). Обычно совершается вечером. В своих молитвах, чтениях, песнях представляет творение мира, райское блаженство прародителей, историю спасения падшего человека.


[41] В древней Церкви использовалось одно и то же масло для лампад и для приготовления пищи.


[42] Саламан Гермий Созомен – схоластик (юрист) в Константинополе, родом из Вефелии рядом с Газой. При Феодосии II (408–450 гг.) Созомен, опираясь в основном на своего предшественника Сократа, написал «Церковную историю» в 9 книгах, охватываюшую 324–439 гг.


[43] Никифор Каллист Ксанфопул (ум. ок. 1335 г.) – известный византийский поэт. Составил «Церковную историю» до 610 г.


[44] Каллиника, или Каллиникия – древнее название Левкосии, засвидетельствованное автобиографией Григория Кипрского, Патриарха Константинопольского (ум. в 1290 г.). Левкосия называлась также Ледрами. Впервые становится политическим центром Кипра в правление Алексея I Комнина (1081–1118 гг.). Названная крестоносцами Никосией, была столицей королевства Лузиньянов.


[45] В греческом тексте Евангелия от апостола Марка употреблено слово kr?bbaton, которое означает постель, а не слово sk…mpouj (ложе). Трифиллий воспользовался словом “ложе” из стремления выражаться более высокопарным слогом, проявляя при этом себя как утонченного знатока.


[46] Кирина (также Кериния, Кирения, Кириния; совр. Керинья) – город на северном берегу Кипра. Известен с IV в. до Р.Х. Епископия города в VI в. занимала 13-е место в ряду кипрских кафедр. Епископ Кирины Феодот пострадал во время гонения на христиан при императоре Лицинии.


[47] Кифрея (также Кифрия, Хитрия; совр. Хитри) – город на севере Кипра. Известен еще с ассирийского времени под именем Китруси. В античности был центром культа Афродиты. Епископия города в VI в. занимала 11-е место в ряду кипрских кафедр, существовала до 1222 г. Епископ Кифреи Папп управлял Церковью 58 лет и пострадал за веру в IV в. Епископа Кифреи Фотина на IV Вселенском Соборе представлял диакон Дионисий, а епископ Симеон участвовал в VII Вселенском Соборе.


[48] Пентадактилон (в переводе с греческого Пять Пальцев) – труднопроходимые горы вдоль северного берега Кипра, служившие в средние века убежищем для сирийцев, маронитов, армян.



[49] Трифиллий воздвиг в Каллиникии большую соборную церковь, где после блаженной кончины святителя (ок. 370 г.) почивали его мощи. Память святого празднуется 13 июня. Во время царствования императора Ираклия сарацины (ок. 640 г.) совершили набег на Кипр и дошли до могилы святого. Они надеялись найти в гробнице золото и, вскрыв ее, увидели нетленные мощи Трифиллия, источавшие чудное благоухание. Когда сарацины отделили мечом от тела голову святого, из нее тотчас потекла кровь. Иноверцы перенесли священные останки Трифиллия к дверям храма, развели костер и предали их огню. Но чудесным образом пламя не повредило мощи, пока один из варваров не обратился к святителю: Во имя своего Иисуса Христа дай себя сжечь! Только после этого тело Трифиллия поглотил огонь, но полуобожженная голова святого и обгоревшая часть мощей сохранились. Впоследствии в течение долгого времени обгоревшие святые останки Трифиллия покоились под спудом в стене соборной церкви, и его гроб открывался для верующих 3 мая.


[50] Упоминания о годе смерти святителя Спиридона в древних рукописных памятниках не сохранилось. Неизвестна и точная дата его рождения. Однако очевидно, что детство и юность святого прошли в годы царствования императора Диоклетиана (284–305 гг.), а блаженная кончина Тримифунтского епископа последовала, вероятно, около 350 г., но не ранее 344 г., поскольку Афанасий Александрийский упоминает о присутствии Спиридона на соборе в Сердике. Мощи святителя до второй половины VII в. почивали в Тримифунтском соборе, а затем из-за набегов арабов они, вероятно, по приказу императора Юстиниана II (685–695 гг.), были перенесены в Константинополь. Мощи святого хранились в различных храмах византийской столицы: первоначально их положили в монастыре Богородицы Обрадованной, по соседству с монастырем Христа-Человеколюбца, затем перенесли в храм Богородицы Одигитрии и впоследствии – в храм Двенадцати апостолов, где их в ХIV и первой половине ХV вв. видели русские паломники Стефан Новгородец и Зосима. Кроме того, известно, что 11 декабря каждого года священные останки Спиридона переносили в Святую Софию, где служил литургию и молился перед его мощами Патриарх в присутствии императора, и было двухдневное поклонение на праздник святителя.


После падения Константинополя 29 мая 1453 г. священник Григорий Полиевкт спас от рук турок мощи святых Спиридона и императрицы Феодоры, супруги императора Феофила и матери императора Михаила III. Полиевкт спрятал священные останки в больших мешках, погрузил их на вьючных животных и с большими трудностями и препятствиями добрался до Фесприотийской Парамифии (в совр. Югославии). В 1456 г. он уехал из маленького городка Парамифии и перенес мощи на Керкиру (Корфу), главный из Ионических островов, который с 1386 г. находился под властью венецианцев. Там искали спасения многие беженцы из Византии. На Керкире Полиевкт отдал священные останки во владение своему соотечественнику священнику Георгию Калохеретису. Последний завещал многоценное сокровище сыновьям. Филипп и Лука взяли мощи Спиридона, а Марк – святой Феодоры, которые в 1483 г. передал в дар Керкирской общине. Дочь Филиппа Асимия в 1527 г. вышла замуж за керкирца Стаматия Вулгариса. Ей в наследство отец передал мощи Спиридона, и с тех пор останки святого принадлежали семье Вулгарисов (От ред. - в данный момент мощи св. Спиридона Тримифунтского принадлежат Церкви Керкиры. Святыня не была сразу передана священной митрополии Керкиры, Пакса и Диапонтийских островов, потому, что в завещании иерея Георгия Калохеретиса было сказано, что святые мощи будут принадлежать семье Калохеретисов и должны передаваться от поколения в поколение до тех пор, пока этот род из каждого своего поколения будет давать одного священника. Однако в 60-е годы 20 века митрополит Керкиры не рукоположил ни одного представителя этой семьи во священники, в результате чего святые мощи перешли во владение Керкирской митрополии).




Сразу после прибытия мощей на Керкиру в 1456 г. правление Керкирской Церкви определило храм св. Афанасия местом хранения мощей святителя Спиридона и святой императрицы Феодоры. Однако впоследствии мощи чудотворца неоднократно переносились из одного храма в другой, пока 4 декабря 1577 г. венецианские власти не выделили семье Вулгарисов участок в центре города для возведения храма в честь святителя Спиридона. Освящение новой большой церкви было совершено в 1589 г., и сюда тело святого было навсегда перенесено из храма св. Николая в Гарице. С. Папагеоргиу в своем труде ”История Керкирской Церкви” указывает, что полностью строительство было завершено к 1597 г. Ныне этот храм является ставропигиальным храмом Вселенского Патриархата.


Мощи чудотворца сохранились на Корфу нетленными. Правая рука святого находится в Риме (прим. ред.: в ноябре 1984 года, накануне праздника святого Спиридона, усилиями митрополита Керкиры, Пакси и близлежащих островов Тимофея, святыня была возвращена католиками Церкви Керкиры) в храме Санта Мария Нуова. В Москве в храме Воскресения Словущего на Успенском Вражке находится особочтимая икона святителя Спиридона Тримифунтского с частицей его святых мощей.


[51] Святитель Спиридон почитается как великий заступник и избавитель от разных бед и напастей. Святой подает больным исцеление, живущим в грехах – исправление и прощение. Спиридон избавляет от засухи, голода и нужды, заботится о вдовах и сиротах. Особую помощь чудотворец оказывает в благополучном устроении земельных и имущественных дел. Многие священнослужители явственно ощутили предстательство святителя Спиридона, когда молитвенно призывали чудотворца помочь приходам и монастырям в возвращении отобранных в годы гонений на Церковь храмов, церковных строений и земель.