< Что стоит за историей с заражением онкобольных детей гепатитом С?

Источник

Что стоит за историей с заражением онкобольных детей гепатитом С?


МОСКВА, 27 дек — РИА Новости, Анастасия Гнединская. В Благовещенске расследуют уголовное дело о заражении онкобольных детей гепатитом С. Инфекционное заболевание они могли подхватить в Амурской областной детской клинической больнице, где в разное время проходили плановое лечение. Согласно предварительной версии, которую РИА Новости озвучил губернатор региона Василий Орлов, заражение, вероятно, произошло из-за многократного использования медперсоналом одноразовых перчаток и катетеров. В больнице все обвинения отрицают, настаивая на том, что дети, скорее всего, были инфицированы в других медучреждениях либо дома.


"Проходили плановое лечение"


О массовом заражении гепатитом онкобольных детей сообщил на сессии Заксобрания Амурской области депутат от КПРФ Сергей Труш. Он уточнил, что не хотел раздувать скандал, а лишь пытался получить комментарий по данному факту от Минздрава. Когда же его просьбу проигнорировали, опубликовал обращение в соцсети.


Парламентарий рассказал РИА Новости, что с августа к нему поступали сообщения от родителей детей с онкологией, которые в разное время лежали в гематологическом отделении Амурской областной детской клинической больницы. Позднее у всех них выявили гепатит С.


"Сейчас у меня на руках есть список из 26 фамилий. Младшему из пострадавших нет и года, старшему — 17 лет. Важно подчеркнуть: эти дети проходили плановое лечение не единовременно, а в разные промежутки 2017-2018 годов. После многие из них лежали в других онкоцентрах. Там-то у ребят и обнаружили гепатит", — объясняет Труш.


Но когда родителей знакомили с результатами анализов, подчеркивалось, что у заболевания достаточно длительный инкубационный период — до шести месяцев. А значит, заражение произошло значительно раньше. "Они прикинули, где в этом время могли находиться дети, и поняли, что все лежали в Благовещенске в детской гематологии", — уточняет депутат.


После обнародования информации к нему начали обращаться и другие родители, которые считают, что их дети подхватили вирус именно в больнице. Причем некоторые лежали там в 2012-2013 годах.


"Говорят, что лекарства нет"


Девятилетний сын Елены Нелащук Максим живет с гепатитом уже пять лет. Женщина утверждает: инфекционное заболевание у мальчика обнаружили после того, как он провел девять месяцев в онкологическом отделении Амурской ОДКБ.


В 2012 году после возвращения домой с моря у ребенка воспалился лимфоузел. Мама отвела его к фельдшеру поселка, но тот посоветовал подождать, мол, само рассосется. Однако узелок на шее лишь увеличивался. "Девять месяцев мы кочевали из одной больницы в другую, пока в мае 2013-го я не добилась госпитализации в Благовещенск", — вспоминает Елена. Прежде чем лечь на обследование, сдали все анализы. Уже в больнице у Максима и мамы повторно взяли кровь — все было чисто.


В онкологическом отделении мальчик провел шесть месяцев. За это время врачи установили, что его организм терзал лимфогранулематоз, проще говоря, рак лимфоидной ткани. Максиму провели химиотерапию, 21 ноября 2013-го его выписали с улучшениями. А в декабре того же года при повторной сдаче анализов выявили подозрение на гепатит С. "Но нигде, кроме больницы, сын его подцепить не мог, он даже на улицу этот месяц почти не выходил, — переживает Елена. — Я сдавала анализы — у меня все в норме. Знаю еще десять мам, у кого гепатит нашли после лечения в этой больнице. Месяц назад, например, встретила на анализах женщину с сыном. Они только отлежали в больнице, и у них подозрение на гепатит С".


При этом сыну Елены даже кровь не переливали — только проводили пункцию, брали гистологию и ставили капельницы. "В больнице на все претензии отвечают, что у них все чисто, что мы могли заразиться в другом месте. Но где?"


Лечение Максиму не назначили до сих пор. Выписывают гепапротекторы — препараты для защиты печени. "Но и их выдают всего пять упаковок в год, а нужно раза в три больше". Как объяснили Елене врачи, первые два года после проведения химиотерапии лечить гепатит было нельзя — в это время сохраняется онкологическая настороженность, нужно твердо исключить рецидив рака. "Но уже в 2016 году наш гематолог разрешил вводить лекарство от гепатита. Я обратилась к инфекционисту Тынды с просьбой предоставить нам этот препарат, однако до сих пор нам ничего не выписали, — жалуется женщина. — Говорят, что лекарства нет".


"Медсестра брала кровь, не меняя перчаток"


На основании данных, полученных после проверки больницы Роспотребнадзором, Следственный комитет возбудил уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 236 УК России (нарушение санитарно-эпидемиологических правил). Сейчас назначены судмедэкспертизы, до их окончания раскрывать суть нарушений в ведомстве отказались.


Но, как объяснил РИА Новости губернатор Амурской области Василий Орлов, речь может идти о заражении детей вследствие неправильного использования персоналом больницы медицинских принадлежностей. "Предварительно установлено, что в лечебном учреждении могли по несколько раз использовать одноразовые медицинские перчатки и катетеры. Эту версию сейчас отрабатывают в качестве основной", — уточнил глава региона.


Этой версии, по-видимому, придерживаются и родственники заразившихся детей. В распоряжении агентства есть запись беседы родителей с главврачом больницы Русланом Белоусом. Во время разговора родители сообщают, что лично видели, как медсестра брала у детей кровь, не меняя одноразовых перчаток.


"Есть даже видеозапись, посмотрите ее. В прошлом году она брала кровь у нескольких человек одними перчатками под камеру. Разве это не факт нарушения всех возможных санитарно-эпидемиологических норм? — обращается мама одного из маленьких пациентов к главврачу. Далее женщина сообщает, что в больницу она с сыном легла в мае 2017 года, а в сентябре у ребенка обнаружили гепатит. "С момента, как мы легли, мы никуда из отделения не выходили. Откуда он?"


Впрочем, Руслан Белоус настаивает: вирус дети могли подхватить и вне больничных палат: "У онкогематологических пациентов течение заболевания стерто, а инкубационный период может растянуться до года". Кроме того, главврач утверждает, что вирус гепатита С "сопровождает" онкогематологические отделения: "По статистике (заражаемость. — Прим. ред.) достигает 43 процентов. А часть из вас прошла через крупные федеральные центры".


По словам заведующего больницей, выяснить, где именно дети подцепили вирус, поможет молекулярно-генетическое исследование крови методом секвенирования, а всем заболевшим подберут индивидуальную терапию. "Пока же давайте все силы направим на борьбу с основным, онкогематологическим, заболеванием".


Вместе с тем Белоус опасается, что на фоне скандала из больницы начнут массово увольняться сотрудники. "Кто тогда будет лечить ваших детей?" — задается он вопросом. И с ним сложно не согласиться.


"Такого не было десять лет"


По словам заведующего кафедрой госпитальной терапии РНИМУ имени Н. И. Пирогова, доктора медицинских наук, профессора, гепатолога Игоря Никитина, Минздрав и Роспотребнадзор создали жесткие нормативы, которые практически исключают подобные случаи. "Если подтвердится, что в заражении виновато медицинское учреждение или служба крови, это будет нонсенс. Потому что за последние десять лет подобных инцидентов не было. И отвечать за это должны чиновники и руководители на местах. Сейчас гепатит С успешно лечится в ста процентах случаев. Но представьте, если бы это была ВИЧ-инфекция?"


Игорь Никитин заверил: всем детям, даже несмотря на их онкогематологический статус, смогут подобрать терапию. "Современные схемы лечения позволяют принимать препараты без ограничения и онкогематологическим больным, и больным, находящимся на диализе, и даже после трансплантации".


Правда, стоит уточнить, что для детей такие препараты пока не зарегистрированы. То есть лечение придется отложить на несколько лет. "Но за это время ничего страшного не случится, гепатит С — не то заболевание, которое требует немедленного лечения. Нужно только наблюдать", — не сомневается профессор.


Гепатолог также отметил, что сейчас ведутся завершающие испытания препарата прямого противовирусного действия для детей с четырехлетнего возраста. "Результаты будут опубликованы в ближайшие шесть месяцев, после чего мы смело сможем назначать его детям".


А вот доводы главврача Амурской ОДКБ о "сопровождающем" онкогематологические отделения гепатите Никитин назвал чушью: "Раньше онкогематологические пациенты действительно заражались чаще других, просто потому, что им чаще переливали кровь. Но это происходило в те времена, когда не были разработаны действующие на сегодняшний день жесткие диагностические нормативы, позволяющие выявить эту инфекцию. Повторюсь: ничего подобного у нас не было десять лет".


"Доказать невозможно"


В то же время председатель правления пациентской организации "Вместе против гепатита" Никита Коваленко утверждает, что к ним часто обращаются люди, считающие, что заразились гепатитом в лечебном учреждении.


"Буквально вчера позвонила женщина, которая лежала с сахарным диабетом в больнице. Прежде чем лечь на обследование, она сдавала анализы — все чисто. Прошел месяц, у нее выявляют гепатит, причем на острой стадии, когда антител еще нет. А такое характерно для только что заразившегося человека, — парирует Коваленко. — Причем у нее трое детей, муж, образцовая семья. Думать, что у нее другой способ заражения, глупо".


Проблема в том, указывает он, что доказать заражение в больничных условиях практически невозможно. "Единственный вариант — если это произошло при переливании крови, так как на станции должен остаться образец".


При этом до суда пациенты доводят ситуацию крайне редко. "Я таких не знаю, — признает Коваленко. — Во-первых, люди не хотят афишировать, все же у заболевания есть определенный шлейф. Плюс оно лечится. Да и доказать факт заражения нереально. Человек вышел из больницы, походил еще три месяца — и у него диагностировали гепатит. Обычно таким пациентам говорят: "А что вы делали эти месяцы, может, кололись…"